– Не совсем… У меня есть ты…
Расстояние между ними стало сокращаться, руки предательски тряслись у обоих. В момент, когда их глаза стали настолько близко, что Эмма утонула в зеленом омуте, Александр вдруг резко встал и пошел вдоль берега. Через пару минут он вернулся и каким-то сдавленным голосом сказал:
– Извини, Эмма. Пойдем, у нас еще много дел.
Время до вечера пролетело, будто порыв ветра. Эмма несколько раз отвечала на звонки – супруги звонили с фермы родственников, несколько знакомых по колледжу и, конечно, Лакки, который неизменно веселым голосом поздравил подругу и сказал, что ждет завтрашнего дня, словно чуда.
Праздничный ужин был почти готов; индейка млела в ароматном соусе, томясь в горячей духовке, закуски стояли на столе, напитки охлаждались в холодильнике. В гостиной горели свечи и разноцветные гирлянды, отражаясь яркими бликами в волшебных глазах гостя Эммы. Алекс был одет в бледно-голубую рубашку, темные джинсы и мягкие ботинки. Волосы он собрал в тугой пучок на затылке, борода не выглядела такой спутанной и неухоженной как в обычные дни. Эмма выбрала скромный, но красивый наряд – обтягивающее платье цвета фуксии и роскошные туфли на большом каблуке. Волосы она уложила мягкими волнами, на запястье нанесла немколько капель духов. В душе у девушки было волнительное ожидание, словно перед первым свиданием. Молодые люди сели за стол, и Алекс откупорил бутылку вина.
– С Рождеством, Эмма!
– С Рождеством!
Еда превзошла все ожидания. Мясо, закуски, салаты – все было безумно вкусно.
– Мы потрудились на славу! – сказала Эмма, смакуя очередное блюдо. – Я и не думала, что так умею.
– Я тоже в восторге, – Алекс откинулся на спинку стула и сделал глоток вина, – так как мне нечасто удается так ужинать. Я, конечно, балую себя иногда шедеврами, но это происходит редко. Моя кухня не позволяет приготовить нечто грандиозное.
Большая половина вечера прошла за незначительными разговорами, бессмысленными репликами и замечаниями. Эмма и Алекс будто сидели в каких-то капсулах, никак не решаясь разбить прочное стекло неловкости. Вдруг Эмма извинилась и вышла в другую комнату. Через мгновение она вернулась и протянула мужчине упаковку. Внутри оказался отличный джемпер.
– Счастливого Рождества.
– Спасибо. Хороший подарок.
Эмме было неловко. «Могла бы выбрать более интересный подарок, подходящий именно ему! Как было бы здорово, если бы у него загорелись глаза, когда он разорвал упаковку», – корила себя девушка. Алекс подошел к креслу, достал что-то из своей сумки.
– Ну а это – тебе. Я не стал бродить по магазинам. Эта вещь всегда была у меня. Мне подарила её мать. Вскоре её не стало… Но мне неожиданно резко захотелось, чтобы она принадлежала теперь тебе. Быть может когда-нибудь ты подаришь это своей дочери.
Подарком была прекрасная шкатулка, вырезанная из куска камня. На крышке были рассыпаны драгоценные камни, образуя замысловатый узор. Эмма провела пальцем по дну шкатулки и почувствовала приятное ощущение от мягкого бархата. Теперь она готова была провалиться сквозь землю – её убогий шерстяной джепмер не выдержал конкуренции с таким прекрасным произведением умелого мастера.
– Спасибо. Я очень тронута, Алекс, – на глазах у девушки выступили слезы.
– Ты не умеешь принимать подарки? – мужчина был удивлен. – Когда что-то дарят, тебе должно быть приятно, ты должна веселиться и смеяться! Подарки не вызывают слез, Эмма.
Девушка поставила шкатулку на полку и промокнула глаза салфеткой.
– Я действительно не умею их принимать, – грустным голосом произнесла она.
Александр помолчал некоторое время, затем нарушил тишину:
– Знаешь, те слова о том, что я ничего не буду спрашивать о твоей жизни и ничем не буду интересоваться… Я беру их обратно.
Теплые, мягкие зеленые глаза с участием посмотрели на девушку, и она начала говорить. Эмма поведала ему о своем детстве, о смерти отца, об ужасе, который начался после его смерти, о своем решении определить мать в больницу, о приятелях по колледжу, о студенческих годах, о Лакки, о Джейкобе, о дяде… По ходу рассказа мужчина не вставлял реплики, не кивал головой в выражении поддержки. Он просто смотрел Эмме в глаза.
– Вот и все. Следующая глава – Рождественский вечер. Только она еще не закончена.
После повествования своей истории девушке не стало легче, камень с души, как обычно говорят, у нее не свалился, потому что она никогда не делала из своей жизненной истории драму, никогда не видела себя в роли жертвы. И на судьбу грех жаловаться – у нее была любящая, пусть по-своему, мать, отличные друзья, необычный знакомый. Мало кто в наше суровое время может похвастаться хотя бы этим.