Глава 6
Задание
МихСэрыч в Облике кота Тома сидел на парапете Кешиного манежа и перебирал Зинины бусы как чётки. Ребёнок радостно гукал и непослушными пальчиками пытался поймать красивую нить нарядных шариков. И хоть мультипликационный кот смешно выпятил губу, уперев свёрнутую лапу в подбородок, мысли его были не веселы.
— Что ж это получается? — размышлял МихСэрыч, — кого из наших мы там в 14-ой на кухне видели с господином Председателем? Кто на это способен?
Меняя в пальцах бусины «чёток», он по одному перебирал всех «наших».
Снова цифра 94. Двое отпадают, так это они с господином Председателем. Они присутствовали, значит это — не они. Железная логика. Кто из девяносто четырёх? Уж слишком большая толпа подозреваемых, что бы сразу ответить на вопрос.
Но что-то ему подсказывало: в поисках истины далеко ходить-то и не надо. Навскидку, только один из обитателей дома был способен на подвиг… Гражданский подвиг ничем не легче подвига военного. И привычка шастать глазами без «тела», есть теперь (если не считать изгнанного Толстова), только у одного Облика из всех 96-ти… Конечно, как к другу, Маршал являлся глазами без Облика к нему одному. Но. Привычка — отражение натуры, а она, зараза, всегда ждёт неподходящего момента, дабы выдать с потрохами своего обладателя.
МихСэрыч мультяшным голосом бубнил себе под нос, балансируя между желанием создать маршалу алиби, и необходимостью быть трезвомыслящим:
— Глаза на кухне четырнадцатой квартиры были кошачьими. Маршал прибредал сюда с грустным взглядом, ни кошачьим, ни собачим. Ну и что? Для страху изменил. А голос-то какой! Просто «глас Небесный», не меньше. Гмм, по смыслу момента, «глас» звучал «из Преисподней». Однако, подействовало жеж… сработало… Мы с господином Председателем чего только не переделали: верёвку прятали, осколками обсыпали, табуретку выбивали из под ног. Результата — ноль, этот висельник настырно лез в петлю. А тут — да он теперь будет жить вечно, боясь концы отдать. Дама Пик говорит, что в церковь стал ходить, свечки оттуда ворует, иконы повесил и на новую работу устроился. Во как сработало. Однако — против Правил. Запрещено. Беда…
Трубы крана в ванной задребезжали. Вызывают. МихСэрыч сосчитал дробь в звуке трубы. Его вызывают. Оппа… Нехорошее предчувствие поползло по хвосту Тома и застыло в животе пронизывающим холодком. Он поскрёб по трубе, сообщая, что в данный момент сидит с ребёнком один дома. Труба в ответ недовольно хрюкнула, мол, «как только, так — сразу!» Ну а как же иначе? Начальство чтим, понимаем. И Зина вот-вот должна была уже подойти.
Тоскливо стало МихСэрычу. Вот так сидишь с дитём, возишься, воспитываешь, а они о тебе даже и не догадываются. Нет в мире Обликов благодарности. А может и в мире людей её тоже не так много, кто знает. Значит, законы природы, а против них не попрёшь. Закон природы, он больше — механика, чем схоластика. Вот солнце светит. Оно взойдёт когда положено и уйдёт когда предписано, ему самому ни просьб, ни благодарностей, ни объяснений не надо. Ручей течёт: поля поднимает, живых поит, рыбам — дом. Сказал ему кто-нибудь «спасибо»? Дождь идёт. Ветер дует. Море приливами — отливами грудь вздымает. От всех польза, ежели оно с умом. На том мир стоит, что всё в своё время, в свою силу, без удержу схоластического. А ну как все они благодарности стали бы ждать? Хаос. Вот потому люди и нуждаются в нас — продолжал размышлять полумультик на парапете детского манежа, — что всё запутали в своей жизни. Начали просить и благодарить, так и делать перестали. Кому теперь охота без просьб и благодарности-то пальцем пошевелить? Никому. Один другого в хаос и потянул, и все там и оказались. Заразмышлялись люди.
Тут МихСэрыч увидел свой кошачий облик глазами мышиного персонажа, скучающего в углу манежа. Том представлял из себя довольно странное зрелище: сидит кот на досточке, играет с ребёнком в бусики, и размышляет над глубиной хаоса человеческого сознания. А сам при этом даже в настенном зеркале не отражается. Нет его, по сути. А вот же, поди — всё равно своё дело выполняет, на что способен, то и делает. Вроде ручейка. Только зря сам себе голову забивает тоской о благодарности. Хочешь быть частью закона природы? Это ведь так просто — действуй там, на что годишься.
Пришла Зина. Перед тем, как незамеченным выпорхнуть в скважину замка, МихСэрыч всё же успел подумать о том, что мягкий Зинин чмок в щёчку — был бы справедливым завершением его миссии, даже если эта миссия — часть закона природы — сидеть с дитём…