А жена тем временем старательно очищала балкон от снега, истосковавшись по зимней чистоте и прохладе. Она была в пальто и купленной мужем меховой шапке.
Вскоре шарканье веником почему-то прервалось, возня затихла, и жена тихо вернулась в комнату. Молча она положила на стол мужу мятый, пахнущий морозом конверт без марки.
— Что это?
— У тебя надо спрашивать, — сухо ответила она, демонстративно уходя на кухню.
Он пошел следом, пытаясь выяснить ее недовольство.
— На балконе нашла. Оказывается, дева без меня завелась…
— О чем ты, о какой деве?!
— Говорят, модно на время командировки… Она что, в окно к тебе лазила?.. — спросила жена с ехидцей.
— Бред какой-то…
— Тогда объясни, что это за конверт?
По хрусту стекольного крошева Загонов догадался, что конверт был эксперта, с осени пролежавший на балконе под снегом. С сожалением, неохотой вынужденно поведал он о выстреле по окну, сказав, что конверт, вероятно, унесен с подоконника ветром либо нечаянно обронен. Загонов как мог объяснял самому ему непонятный случай.
— Но почему ты о нем не рассказал раньше, когда я приехала?
— Волновать не хотел, глупая.
— Допустим, — хмыкнула жена в ответ, — Допустим, что так. Но где же тогда ответ? Покажи. Он ведь полагается в таких случаях, стрельба по окнам — не шутка.
— Пока не было. Вероятно, следствие продолжается.
— Не сходятся у тебя что-то концы с концами. И потом…
— Что потом?
— Слово д и в а н почему-то читается здесь как «дева»…
Загонов неохотно перечитал надпись на конверте и поразился женской внимательности. «Осколки стекла с дЕвана на кухне». Слово «дЕван» читалось как «дева».
Он убеждал и доказывал, и все больше жене хотелось новых подробностей и доказательств. Алиби для нее требовалось безукоризненное.
— Придет ответ — и докажу. Убедишься. Стыдно будет! — уверял он.
— Ну так и жди своего ответа! — Она не позволяла мужу вставить и слова. — Только без меня жди!.. — твердила она, расхаживая по комнате. — Придумал себе в оправдание парня с магнитофоном. Нечего на мальчишку валить. Думаешь, что он выстрелил под любимую музыку? Вранье, и только! Муж обманутый стрелял, вот кто!
Сбитый ее логикой, совершенно потерянный от неожиданных доводов, Загонов не знал, что и сказать. Жена неожиданно начала собираться.
— Ты куда?
— Это мое дело. Педагогом еще считаешься!.. — бросила она напоследок и уехала, как потом выяснилось, к родственникам.
Такого поворота дел Загонов не ожидал. Недолгим было безмятежно-беспечное его житье. Последние, на беду уцелевшие в конверте стекла он выбросил в мусоропровод.
А вскоре действительно пришел и ответ. Дело еще продолжалось. О результатах его обещали сообщить позже. И в тот же день Загонов, обрадованный, поехал за женой.
Ехал и удивлялся, что мелкие стекла в конверте могли так сильно поранить душу.
ШАШКА ЗА ПЕЧКОЙ
Вероятно, Гришка догадывался о моей робости и что-то взвешивал после того, как мы добрались в летних сумерках до его дома.
— Может, заночуешь? — предложил он.
Идти обратно, признаться, я боялся. Безлюдная дорога петляла по болотистым местам, пропадала в кустарниках; в темноте на ней нередко встречались дикие кабаны и лоси.
— Да не-е-ет… — отказался я. — Дома всполошатся.
— Ну, смотри. — И совсем неожиданно предложил: — Знаешь, я тебе шашку дам, чтобы возвращаться было нестрашно.
— Настоящую? — быстро спросил я.
— Ну да. Мы с матерью все равно на целину скоро уедем. Не брать же ее с собой.
— С шашкой-то, конечно, неплохо… — выдавил я. — С ней веселее было бы…
Гришка рассказал, что случайно нашел ее после войны в канаве за домом. Я удивился: как он мог так спокойно хранить шашку все это время? Любой мальчишка перво-наперво дал бы ею полюбоваться, после чего рубил бы налево и направо, а не берег бы неизвестно зачем. Кавалерийская шашка — небывалая редкость.
Гришка подтолкнул меня с дороги в глубь двора. Я не пошел за ним в дом, не поверя обещанию. Разное попадалось, думал я, в послевоенных лесах: автоматы, винтовки, пулеметы. Но кавалерийской шашки до сих пор не находил никто. Может, предложить ему взамен немецкий тесак или каску целехонькую? Но что-то нашептывало мне — откажется. Я с замиранием ждал, когда выйдет Гришка из дома.