Я был в отъезде. А когда вернулся, узнал неожиданно от Николая Ивановича о непредполагаемой болезни Тамары Владимировны и о последовавшей скорой ее кончине.
И, потрясенно-растерянный, вспомнил о нетерпеливом когда-то желании хозяйки дачи узнать загадочное от иных миров слово.
ЗА ВОЛШЕБНОЙ ПАЛОЧКОЙ
Две мамы с сыновьями отправлялись в Крым. С утра в городе небо хмурилось, накрапывало. Уезжать в дождь, по мнению мамы Андрея, тети Иры, было хорошей приметой. Билеты оказались в один вагон, купе рядом, и мамы быстро договорились с соседями поменяться местами. И когда разместились, всем показалось, что давно знали друг друга, хотя и познакомились на перроне в ожидании поезда.
Андрей и Дима ехали в Крым впервые. Предстояла дальняя дорога к морю. Из огромного столичного города поезд вскоре вынесся на просторы. И вот уже показались приокские песчаные плесы, а потом зазвучало и название первого в пути города — Тула…
— Там вроде оружие ковали… — с неуверенностью произнес Дима. — Вострили копья, секиры.
Мальчишкам хотелось припомнить, что каждый из них знал и слышал о Туле.
— Это давно было, — заключил Андрей. — А вот в прошлом веке в Туле винтовки трехлинейные делали. Самые лучшие в мире.
Мамы, музейный работник тетя Таня и филолог тетя Ира, слушали разговор детей. Им также хотелось поучаствовать в беседе.
— В Туле еще древний кремль есть, — первой подключилась мама Димы.
— А неподалеку в Ясной Поляне жил Лев Толстой, — встряла и мама Андрея, тетя Ира. И добавила: — Он там ребенком все волшебную палочку искал…
Мама Андрея сказала словно бы между прочим, однако мальчишки насторожились:
— Какую это палочку?
— Ни разу не слышали? — удивилась тетя Таня.
— Не-е-ет…
— Расскажи им тогда, тетя Ира, — попросила мама Димы.
Андреина мама улыбнулась:
— Так уж и быть. Зарыта волшебная палочка будто бы у дороги, на краю оврага, но никто не знает где. И вроде написана на ней тайна, как уничтожать зло, чтобы все люди были счастливы и не знали бы на земле ничего худого…
— Постой, мама. А разве волшебные палочки существуют? — перебил ее сын.
— Ну, полагают так.
— Тогда какая же она из себя? — спросил вновь Андрей.
— Зе-ле-ная, — по слогам ответила ему мама.
— Зеленая, говоришь. А почему не красная, легче искать было бы?
— Зеленый — цвет жизни.
— А Толстой ведь был граф, мама? — не унимался Андрей.
— Ну и что?
— Зачем же ему тогда волшебная палочка?
— Ну, знаешь. Никому не мешает иметь ее, чтобы со злом бороться, — ответила мама Андрею. — Тебе она также пригодилась бы.
— В космосе люди давно летают, а ты веришь в какую-то зеленую палочку, — съехидничал он.
— Погоди! — сдержал его Дима. — А Лев Толстой нашел ту палочку на краю оврага?
— Пожалуй, что и нашел… — в раздумье ответила тетя Ира. — Не саму палочку, ребята, а путь свой в жизни открыл, разыскивая ее.
Дима задумался, наморщив белый после зимы лобик, отчего на висках обозначилась синева прожилок. Андрей подложил под себя руки и выжидающе водил с мамы на тетю Таню карими глазенками. Тетя Таня сидела возле двери, пристально поглядывая на ребят сквозь стекла очков.
— Лев Толстой создал потом много интересных серьезных книг. И для вас, детей, тоже. Есть даже азбука Льва Толстого, — закончила тетя Ира, качнув для убедительности грациозной головкой с мягкими светлыми волосами, аккуратно уложенными к отъезду.
— И писал книги Лев Толстой так хорошо, словно отыскал волшебную палочку, — добавила, поправив очки, мама Димы.
Поезд в это время остановился на первой за Тулой станции. На перроне местные женщины суетливо и оживленно продавали огурцы в пупырышках, отварной картофель с укропом и раннюю клубнику.
— Ску-ра-то-во, — прочли ребята название станции.
Взяв целлофановые пакетики, мамы вышли из вагона и накупили угощений. Ребята сразу потянулись к еде, но мамы запретили есть не помыв руки. Пришлось ждать, когда поезд тронется и откроют умывальник.
Вскоре заскрипели вагоны, застучали колеса — и ребята бросились первыми к умывальнику. Они ели клубнику и смотрели в окна. Впереди был Мценск, русский старинный город. Поезд в нем, как выяснилось, не останавливался, и потому надо было не проглядеть город. О нем ребята вроде не слышали, но что-то да волновало, смутно бередило их от полузабытых о Мценске сведений. Но каких, откуда запавших?