Оба, полистав, согласились. Не теряя времени, варьируя одни и те же слова: «…в знак признательности за служебную оперативность», Загонов вручил каждому по экземпляру. И тут же признался, что не стал бы в выходной день тревожить, если бы не уборка квартиры.
— Вы правильно поступили, — ответил ему эксперт. — Выезд тут нужен был. Я как-то и не припомню, чтобы вот так вот в окна стреляли. Если не ошибаюсь, случая два только было.
Эксперту Загонов чем-то понравился. Завершив дело, они оба не прочь были поговорить. Но, обеспокоенный задержкой, вернулся капитан.
Загонов спросил, как звать его.
— А вам зачем?
— Подарить хочу книжку.
— Сергей Герасимович, — ответил капитан не без строгости.
Загонов торопливо надписал: «Сергею Герасимовичу за оперативность в работе». Спрашивать фамилию он не решился. Капитан вежливо принял книгу. Не забыл Загонов и дежурного по городу, распорядившегося, чтобы группа выехала. Ему пообещали передать книгу лично.
Попрощавшись, сотрудники милиции покинули Загонова. Оставили в неуютности и тоске. Вспомнился товарищ, которому обещал позвонить. В окно несло октябрьским ночным холодом, табурет с телефоном пришлось придвинуть за холодильник. Была здесь и предосторожность, как-никак, а из соседнего дома могли и наблюдать за происходившим сегодня в его квартире.
Товарищ похмыкал в трубку, полагая, что дело, возможно, попахивает откровенным хулиганством. Разговор вскоре прервал звонок в дверь. Вернулся сосед-студент.
— Забыл вам сказать. Во дворе того дома как-то шалил подвыпивший пиротехник. Целый вечер пускал ракеты. Может, он?
— Давно было?
— Дня три назад.
— Исключено.
— Да почему?!
— Битые стекла подернулись пылью. Видите?
Загонов подвел соседа-студента к россыпи осколков на холодильнике, и, приглядевшись, тот согласился, что пыль на них давняя. До рассвета потом Загонов сметал с подоконника, со стола, холодильника, кухонного шкафчика и газовой плиты осколки, протирал и дивился, что самое мелкое, почти невидимое стекло, все равно остается. Он поранил крошевом руку и, ложась спать, заклеил порезы пластырем.
Утром Загонова остановила женщина, обрезавшая в предзимье кустарник:
— Здравствуйте, с приездом!
— Здравствуйте.
— Что у вас случилось?
— Ничего особенного…
— Как же ничего, а милиция вчера?
— Знакомые. День рождения отмечали…
— Господи, как хорошо, что вас в квартире не оказалось, — заключила она, подробно осведомленная о происшествии. Для убедительности она показала вверх на окно без стекол.
С забинтованными руками Загонов поторопился покинуть ее. В ожидании лифта он сунул руки в карманы, однако жильцы заметили и сочувствующе спросили, известно ли что о стрелявшем. Спрашивали с беспокойством за окна собственные. Загонов с профессиональным знанием пояснил, что для тревог нет опасений: из дома напротив убить нельзя, хотя бы из-за расстояния — «не та убойная сила». Такое утверждение в общем-то не утешало жильцов; расспросы и разговоры их продолжались.
Жене о выстреле по окну Загонов решил не рассказывать. Застеклит он раму, навесит, как было, и следов не останется… Волновать жену не выясненным пока делом не хотелось. Официальное расследование к ее приезду закончится, и о происшествии в квартире только он один знать и будет.
В скором времени на двери подъезда запестрело объявление о заседании штаба общественного порядка. Загонов догадывался, что выстрел был поводом. В институте ему посоветовали не встревать чересчур в детективную историю, не увлекаться ею, где и всех-то бед — продырявленное стекло.
— Волков бояться — в лес не ходить, — приводил он в ответ пословицу, помня при этом, с каким усердием сотрудники милиции исследовали квартиру.
— Наживешь ты врагов.
— Без врагов жизнь противоестественна.
— Ну, ну… — философски ухмылялись коллеги.
Окно без рамы Загонов на время заклеил полиэтиленовой пленкой, как в весенних оранжереях. Пленка шелестела от малейшего ветра, вздувалась, и ночами казалось, что через балкон лезут в квартиру. Загонов вскакивал от усиливающегося ее шелеста и на цыпочках в темноте шел осматривать окно и балкон. Ничего сколько-нибудь подозрительного снаружи не виделось. На всякий случай он разложил на балконе лыжные палки и другие предметы, о которые можно было споткнуться и наделать шума, забираясь в квартиру.
Перед Новым годом Загонова навестили знакомые, оглядели пленку, подивились его терпимости, а один из гостей заметил, что коллеге в общем-то повезло.