— Да, — насторожено отозвалась она, беря его за руку.
Блюхенгер вытаращила глаза, а Раймонд слегка сжал ладонь девушки, титаническим усилием сдерживая эмоции и сохраняя полную невозмутимость. Было неожиданно приятно противостоять этой женщине и доказать, что она тоже может ошибаться.
— Значит, в больницу ты не вернёшься?
— Он сказал, что я могу жить здесь.
Хелена переводила взгляд с неё на него и обратно, размышляя. Наконец, она кивнула.
— Ну хорошо. Но если что, мистер Леон, вы сразу позвоните мне.
— Если возникнет такая необходимость, — кивнул страж. Он не любил давать поспешных обещаний.
Как раз закипел чайник, и все трое сели ужинать. Лицо девушки озарилось счастливой улыбкой, когда Раймонд достал из холодильника мороженое и поставил перед ней. Хелена тоже улыбнулась, глядя, с каким упоением Лайла ест десерт. И если бы не тревога за будущее подопечной, то женщина была бы счастлива.
========== Дом № 2 ==========
— Я хочу купить дом для Лайлы, — Раймонд Леон сидел в кресле напротив Хелены Блюхенгер.
Поскольку девушка была ещё несовершеннолетней, ему пришлось установить над ней попечительство. Это решение пришло к нему не сразу. Лайла прожила у него около четырёх месяцев и была готова вступить в права наследства, когда страж решил не допустить, чтобы доктор была единственным опекуном девушки. Тем более что Лайла по-прежнему наотрез отказывалась вернуться в больницу, предпочитая жить в небольшой квартире стража времени. Он как-то незаметно привык к её присутствию в своей жизни. Девушка многому научилась за время их совместного проживания — Раймонд постепенно учил её пользоваться бытовыми приборами, готовить и становиться более самостоятельной. И хотя во многом она оставалась наивным ребёнком, теперь он уже не боялся оставлять её одну дома, гадая, будут ли квартира или девушка целы и невредимы к его приходу. Даже если ему приходилось задерживаться, он не волновался за неё. Только обязательно предупреждал, чтобы она не ждала. А потому он подал заявку и разделил обязанности попечителя с доктором, что позволяло ему контролировать и её тоже.
— У неё есть дом, — нахмурилась Хелена.
Особой симпатии эти двое друг к другу не испытывали. Она считала недоразумением, что Лайле так понравился этот человек, и никак не могла понять, что же в нём так привлекло её. Он подозревал в ней корыстный интерес и до сих пор занимался расследованием. Были подняты все каналы, легальные и нелегальные, но пока никакой зацепки найти не удалось. Ему даже не удалось выяснить имена всех любовников Марты. А потому оба придерживались политики вооружённого нейтралитета ради счастья и спокойствия своей подопечной.
— Она не хочет там жить. Я разговаривал с ней об этом, мы даже съездили туда. Лайла подошла к двери, а потом развернулась и села в машину. Она наотрез отказалась заходить в дом и сказала, что жить там не будет. Поэтому я думаю, что тот дом надо продать и купить новый, в котором её не будут преследовать болезненные воспоминания.
— Но откуда взялась такая идея?
— В квартире пространство очень ограничено. Она чувствует себя, как птица в клетке. Я хочу, чтобы у неё был просторный дом и сад, где она могла бы гулять. В каком-нибудь тихом районе без любопытных и назойливых соседей.
— Она любит вас?
— Я собираюсь на двадцатипятилетие сделать ей предложение, — невозмутимо отозвался он. — Если вы дадите согласие, то можем ускорить этот процесс на два-три года.
— Вы действительно её любите? — пронзительно взглянула на него Блюхенгер.
Раймонд выдохнул и прикрыл глаза. Руки его с силой сжали подлокотники кресла. Ему на работе надоели намёки и разговоры за его спиной о том, что он сделал выгодную партию и воспользовался служебным положением, влюбив в себя богатую наследницу жертвы преступления, которое он до сих пор не может раскрыть. Всё это было так грязно и неприятно, но он находил в себе силы сдерживаться и не обращать на это внимания. От его недалёкого окружения иного и не ожидалось, а доказывать каждому идиоту, что есть что-то кроме его убогих представлений о жизни и любви, он не собирался, тратя свои силы и драгоценное время, которое он мог провести с гораздо большей пользой в компании чудесной девушки.
— Представьте себе, да, — насмешливо улыбнулся он, с вызовом глядя в глаза доктора. — Каким бы невозможным вам это не казалось.
— Я просто за неё переживаю.
— Не вы одна.
— И хочу, чтобы Лайла была счастлива.
— В настоящее время я единственный человек, который может действительно осуществить это.
Они оба помолчали некоторое время, каждый думая о своём. Неожиданно Раймонд заговорил:
— Вчера ночью она пришла ко мне.
— То есть как?
— Она спит в спальне на кровати, а я на диване в гостиной. Так вот вчера ночью она пришла и легла рядом со мной.
Перехватив возмущённый взгляд доктора, страж неожиданно улыбнулся:
— Прижалась ко мне и положила голову на моё плечо. А я обнял её. А потом мы уснули, слушая, как бьются наши сердца. Ничего из того, что вы подумали, доктор, — не удержался он от шпильки.
— По закону она несовершеннолетняя, мистер Леон.
— Ей двадцать один. Раньше полное совершеннолетние наступало в этом возрасте.
— Это было раньше. До того, как у нас появились часы. И теперь совершеннолетним считается тот человек, у которого они начали свой отсчёт. И не мне вам об этом рассказывать. Это ваша работа.
— Но у неё счётчика нет, — возразил он. — Она этакий человек из прошлого. И её время, в отличие от нашего, ограничено. Таким образом, я считаю, что мы не вправе отнимать у неё возможность насладиться счастьем, подстраиваясь под современные правила.
Хелена сочувственно-насмешливо смотрела на собеседника.
— Я знала, что мужчины от любви тупеют, но чтобы настолько… Давайте объявим об особенности Лайлы во всеуслышание, мистер Леон? Вы этого хотите?
— Я просто хочу на ней жениться, — он сделал вид, что пропустил её выпад мимо ушей. — И прошу вас дать нам такое разрешение.
— Сколько вам лет, Раймонд? — устало вздохнула женщина.
— Тридцать пять.
— А мне сто два.
— Хорошо сохранились, — кивнул он.
Она закатила глаза:
— Мальчишка.
— Так мы можем искать дом?
— Да.
***
Лайла открыла дверь. Стоящая на пороге девушка широко улыбнулась:
— Привет!
— Привет! — ответная улыбка Лайлы была не менее дружелюбной.
— Я ваша соседка и пришла познакомиться. Я Дороти. Любите пироги? — гостья протянула девушке тарелку с угощением.
Лайла просияла и посторонилась, приглашая её пройти в дом. Дороти зашла, с любопытством оглядываясь:
— А у вас тут очень уютно. Вы живёте вдвоём? Этот парень в чёрном плаще, он кто? Такой строгий и неприступный. Отец?
— Он мой муж, — улыбнулась Лайла.
— Муж? — соседка бросила на новоявленную подругу скептический взгляд. — Он красивый.
— И очень умный. И добрый.
Повисла неловкая пауза. Лайла с любопытством разглядывала Дороти, а та ждала, что её пригласят к столу.
— Не пора ли нам выпить чаю? — так и не дождавшись приглашения, поинтересовалась она.
— Ой, прости, — смутилась Лайла. — Я совсем забыла про чай. Пойдём.
Девушки прошли на кухню.
— А твой муж? Когда он вернётся?
— Он уходит утром, а приходит вечером. Он страж времени.
— А сама ты чем занимаешься?
— Сижу дома и жду его.
— Целый день сидишь дома? — округлила глаза гостья.
— Ну да, а что тут такого?