Я поднесла палец к губам.
– Адам, сделаем небольшой перерыв, вы не против? Я съезжу на обед, и мы обязательно продолжим. Тут нормально кормят или захватить что-нибудь для вас?
– Приезжайте поскорее, мадам Дифенталь. Меня покормит медсестра Мадлен. Мне нужно закончить рассказ и понять, что делать дальше.
– Обязательно разберемся с вашими проблемами.
Я незаметно подняла с пола свой диктофон и вышла из кабинета. Эмильен, надо полагать, не покинул пост моего личного телохранителя ни на одну минуту, стоя напротив нашей палаты и заигрывая с медсестрой Адама, которая дала мне халат.
– Вот он, мой защитник! – подошла я и встала между ними. – Мадам Мадлен, вас ждут голодные пациенты, – подмигнула я ей и сняла халат. Она ушла.
– Поехали, покормлю тебя, я не решился оставлять вас, но посмотрел в интернете карту города, тут рядом есть ресторанчик. Только я в туалет забегу, сидел тут, не отходил ни на минуту.
– Ты ж мой дорогой, – обняла я его и по-доброму рассмеялась, – такой заботливый! Беги скорее.
Наведение справок
Мы дошли до ресторанчика «Ле Филао» на улице Ги де Мопассана, пробежались по меню, сделали заказ.
– Ну что, принцесса, многое успела выяснить?
– Короче, зовут его Адам Росс, посмотришь по базе адрес родителей. Вообще, он упомянул Пятый округ, Буланже, 26, но лучше…
– Лучше я пробью его с ноутбука, пока буду охранять вас в клинике.
– Молодец, дорогой, теперь самое главное: я попросила Адама указать на спутниковых картах примерное местоположение общины. Он довольно уверенно обвел вот эти горы, – произнесла я, водя пальцем по экрану своего мобильного в Google maps по самой границе Франции с Бельгией. – Говорит, вот по этой дороге доезжаешь вот до этого леса и пешком идешь сюда, до самых гор.
Эмильен сказал только:
– Да, негусто.
– Приходится слушать все. Для него же я не из полиции.
– Что в итоге мы имеем?
– Некая Ева соблазнила и вывезла семнадцатилетнего Адама Росса за город, в деревню, скрытую лесами и горным массивом. Подозреваю, что там скрываются лидеры религиозной общины и те люди, которые еще нуждаются в обработке мозгов. А их самые обработанные и преданные приспешники продолжают заманивать в общину новых членов: раздают флаеры в тех местах города, где люди наиболее уязвимы – в больницах, на забастовках, у церквей, соблазняя обещаниями лучшей жизни, подарками, да хоть исцелениями от рака, лишь бы человек явился на первую лекцию, где его профессионально возьмут в оборот. Короче, обычно сначала обрабатывают прямо в городе на «сеансах», замаскированных под безобидные курсы медитации или лекции личностного роста. Все по закону. К моменту, когда человека привозят в общину – уютную деревушку, этакий райский садик на краю света, он уверен, что находится там по собственной воле и всегда сможет уйти. Заборов там нет, как я поняла из рассказа.
– Мия, откуда ты все это знаешь? – спросил Эмильен, принимая наши блюда от официанта.
– Я многое читала в силу своей профессии о психологии влияния личностей, в том числе организаторов сект, на одиноких или переживших горе, в общем, на уязвимых, поэтому мои версии, скорее всего, не сильно далеки от реальности. Осталось услышать подтверждение этому от Адама. Кстати, поставь пока на зарядку мой диктофон, – протянула я Эмильену записывающее устройство.
Он подключил диктофон к ноутбуку и с полным ртом спагетти ответил, специально причмокивая с довольным видом:
– Вот не зря комиссар Фальконе отправил именно тебя на допрос.
– Самое-то интересное вот что, – продолжила рассказывать я также с полным ртом, чтобы передразнить Эмильена, – Адам Росс очень скептичен относительно религии. Он ярый атеист, ни под каким предлогом не согласился пойти даже на одну лекцию из-за своей набожной матери. Поэтому Ева и взяла его в личный оборот, в обход «сеансов», показав, насколько ему хорошо и безопасно рядом с ней даже в общине. И сделала она это по-настоящему хитро. Ева старше Адама, как я поняла, примерно на десять лет, а у того ни опыта, ни отношений за плечами, в общем, он попросту поплыл, растаял, забил на опасность.