– Ты ж мой сладкий! – произнесла я.
– Так ведь будет не всегда, правда? – рассмеялся он.
– Пожалуй, да, не люблю есть в постели.
В современном мире у многих секс – способ знакомства, этакая пошлая проверка на совместимость. Мы были на ином уровне. Мы знали все друг о друге, и наш секс, довольно страстный, надо сказать, стал завершающей, скрепляющей печатью. У меня отлегло на душе, последнее сомнение улетучилось, как у многих девушек, еще не спавших со своими избранниками: вдруг у партнера что-то не так в этом плане. Перекусив, мы полностью убрали в гостиной, перемыли посуду, в общем, зачистили следы и решили прогуляться, посмотреть на этот мир новыми, влюбленными глазами, ведь начало любых отношений сродни переезду в другой город, это полное обновление эмоционального состояния.
На улице оказалось свежо, хотя утро было не совсем ранним: я проспала до десяти часов. Эмильен предложил не ехать к Адаму – мол, и сами протокол напишем, для задержания сектантов его рассказа было достаточно.
– Но я ведь ему пообещала, нужно вернуться и поставить точку в этой истории, там куча нестыковок!
– Ладно уж, принцесса, поехали, тебя явно зацепило это расследование.
– Да, да! Это какое-то безумие, как вообще этот парень смог выжить. Но сначала заедем за десертиком, – сложила я руки, будто молюсь, и улыбнулась.
– Куда поедем, в «Ладюри»?
– Ага.
«Трокадеро»
После нашего чаепития Эмильен привез меня в клинику, занял пост напротив палаты с газетой в руках, я поцеловала его и вошла внутрь. Пора было узнать финал.
– Добрый день, Адам.
– Добрый, мадам Дифенталь.
– Я сразу хочу попросить вас: сегодня мы должны закончить и написать протокол.
– Какой еще протокол?! – приподнялся с постели Адам, и его раны напомнили о себе острой болью, из-за чего он скривился и лег обратно. – Вы что, из полиции?!
– У психологов тоже есть отчетность. Я ее называю протоколом, не паникуйте, – быстро исправилась я, – но все же будьте кратки, говорите по существу, мне нужны факты: как вы отлавливали людей, как транспортировали на такие расстояния и не попались полиции, кто был в сговоре, имена всех жертв. И кто в конце концов вас едва не убил. Поверьте, именно эта информация больше всего поможет вас защитить.
– Тогда я сразу и продолжу, мадам Дифенталь.
Долгожданное возвращение
В общем, мы с Леоном ехали под покровом ночи по международной трассе в Париж. Все мои мысли были заняты только побегом. Несмотря на усталость, уснуть в машине я не мог, укачивало, и в салоне было холодно. Водитель экономил топливо, не включая печь, чтобы на одном баке добраться до пункта назначения. Он все просчитал, был очень осторожен, не хотел даже заезжать на заправку. Надо ли говорить, что мой смартфон был у него.
Когда мы въезжали в Париж с северо-восточной дороги, я уже был готов напасть на Леона сзади, прижать обеими руками его шею к спинке сиденья, душить до потери сознания, лишь бы сбежать.
– Да, кстати, чуть не забыл, – произнес он, – смотри.
Он достал свой мобильный и показал мне фотографию. На снимке был мужчина – член общины по имени Кристоф, я видел его всего пару раз в молельне, в полях он никогда с нами не работал.
– Это наш киллер, Адам, – произнес абсолютно серьезно Леон.
На фото Кристоф стоял в подъезде у порога квартиры моих родителей, и это была именно она – их этаж, номер квартиры, цвет двери с характерной царапиной, которую отец хотел отшлифовать и покрасить, но все никак не доходили руки. На фотографии киллер держал в руке пистолет – черную «Беретту», которую демонстративно упер дулом в дверной звонок.
– А сейчас слушай меня очень внимательно, Адам. Теперь заинтересованность в успешном окончании дела у нас одинаково высока. Однако я не рискую так, как ты. Если задумаешь сбежать от меня, – он подвел кулак мне к самому носу, – или устроишь на улице цирк с криками о помощи, или же, наконец, побежишь в полицию, я тут же позвоню Кристофу, и, как ты понимаешь, он таки нажмет на дверной звонок. Поверь, дверь ему откроют, достаточно сказать твое имя. Сейчас он, естественно, в засаде – отсиживается в неприметном автомобиле через дорогу от дома твоей родни. Это не первое его дело, свою работу он выполняет быстро и исчезает в воздухе, как Фантомас. Подумай о матери, Адам, об отце и брате. Неужели их жизни менее важны, чем судьбы трех незнакомых тебе человек? Кристоф зарабатывает на секте уже двенадцать лет, всегда рядом с пастырем, на таких сроках люди неизлечимы; для него убийство – это миссия ради Всевышнего.