– Ну кто так двери взламывает?! Дилетант!
Казалось, Леон рожден для этой «профессии», он обожал свою работу и оттачивал мастерство. Я все гадал, чем же он так провинился в предыдущем коллективе – криминальном клане, что ему пришлось бежать в Западную Европу и скрываться в религиозной общине, спрятанной лесополосой и горным массивом. Надевая шляпу, усы и отправляясь на слежку, этот пинкертонец нового времени умело добывал информацию, не оставляя жертвам ни единого шанса. При острой необходимости Леон нанимал профессионального вора, который мог шустро стащить ключ для слепка или паспорт для проверки адреса и незаметно вернуть.
Мало-помалу я стал осознавать, что богатство и меня раздражает: за неимением большего оставалось только завидовать. Вращаясь в кругах влиятельных, одаренных и обеспеченных, я лишь глубже чувствовал собственную никчемность. Столько лет я был одинок, а будь у меня деньги? Огромные суммы в кошельках придавали не только уверенности и шарма – они открывали любые двери, развязывали языки, притягивали людей, влюбляли. Почему одним все, а другим ничего? Одни пользовались благами и ресурсами своей страны, выкручивали цены, как хотели, а другие, обдираемые налогами, пахали, чтобы прокормиться. Всех похищенных денег хватило бы, чтобы осчастливить всю бедноту в мире, сделать медицину и образование бесплатными, но элитному обществу невыгоден коммунизм, они умудрились приучить людей к капитализму. Поистине, богачи как палачи – в их присутствии выживают те, кто на их стороне. Сколько бедняков пало от того, что плоды их родной земли вырастают не для всех.
И если толстосумы грабили население, то были и те, кого Леон ненавидел еще больше, – их богатенькие отпрыски, которые вдобавок обчищали таких, как он, но крали не деньги, а внимание – женское. Интерес девушек легко смещался в сторону обеспеченных энергичных парней, отчего горячая кровь Леона просто вскипала. И если кто-то из этих отвратительно счастливых паршивцев умудрялся баловаться наркотиками, тем более их распространять, он моментально попадал в черный список Леона. Иногда и на таких были заказы. Это и была третья категория «грешников», за которую голосовал Леон. Богачи – еще куда ни шло, вдобавок к этому молодые красавчики – вот настоящее издевательство над остальными смертными.
Выбрав новую цель, он рано или поздно узнавал о ней все, следуя по пятам, высиживая в подворотнях у подъездов и частных домов, следя по камерам, прослушивая свои диктофоны, обставляя капканами со всех сторон. За несколько недель он собирал внушительную папку на каждого «грешника» похлеще, чем в архивах полиции; все, от привычек до фамильного древа, было зафиксировано этим скромником. Его умению внедряться, внушать, скрываться и уговаривать позавидовали бы частные детективы. Порой у меня от удивления волосы дыбом вставали: тем, что ему удавалось разузнать, впору шантажировать многих высокопоставленных вельмож. Все свои записи Леон хранил в сейфе в нашем темном маленьком убежище.
Сколько всего потеряли мы только потому, что это заимели другие? Сколько моих поражений было связано с недостаточностью ресурсов, скольких девушек отнимали у обычных парней эти напыщенные симпатичные молодые мажоры? Околачиваясь в самых дорогих клубах Парижа, я насмотрелся лицемерия, того, насколько сговорчивее ведут себя девушки с толстосумами. И никого, как оказалось, завоевывать не надо. Парни разбрасывались банкнотами, и для любви этого было достаточно. Мне было отвратно богатство, потому что я им не владел. Приходя в элитный клуб, я уже узнавал многих гостей – наворовавших олигархов – по фотографиям из их досье у Леона. Подкупив баснословными взятками судей и прокуроров, они, довольные, разгуливали на свободе. Да кто им позволил?!
Каждого богатенького отпрыска в компании сногсшибательной красотки модельной внешности я воспринимал как личное оскорбление: посмотри, его любят все, а тебя никто. У этих людей, словно у существ другой породы, свои заботы, они не знают проблем рядового человека, явились в мир обывателей не иначе, как в назидание с целью принизить и смутить их, распространяя сомнения и тревогу. Их власть объяснялась цифрами как нельзя красноречивее: во всем мире восемь миллиардов человек, но у одного процента людей денег больше, чем у остальных девяноста девяти. Деление на классы, территории, расы – все это лишь для удержания людей в стойле. Знайте свое место, холопы, и вас пощадят.