Тихо и незаметно проехать по землям ратидов? Ну уж нет. Карса не собирался делать тайны из своего похода. Он отомстит злым соседям за все подлинные и мнимые обиды и бросит к ногам Уригала несколько десятков теблорских душ. Байрот и Делюм наверняка предпочли бы затаиться, но в этом походе решает он.
«Мои спутники не столь тверды сердцем. Они станут призывать меня к благоразумию и твердить, что нас всего трое. Но они ошибаются. С нами еще и ты, Уригал. Сейчас твой год. Мы возвестим это и прольем кровь в твою честь. Мы разворошим осиные гнезда ратидов. Они научатся трепетать при одном лишь имени Карсы Орлонга. А потом та же участь ожидает и сунидов».
Боевые кони осторожно перебирались через оползень. Кое-где до сих пор лежал снег. Такой снежной зимы Карса еще не помнил. Давным-давно землей и народом теблоров правили духи. Они были костями скал, плотью долин, волосами и мехом лесов и рощ. И о смене времен года возвещало их дыхание — ветры. Так, зиме предшествовали яростные вихри, бушующие над горами. Теблоры знали: это — отзвуки нескончаемых войн, которые духи вели между собой. А затем наступала зима. Что зима, что лето отличались неподвижностью. Притомившись воевать, духи заключали перемирие. Но если летом теблоры сочувствовали утомленным сражениями духам, то зимнее хрупкое перемирие вызывало у них неприязнь. Невидимые воины уставали, что воспринималось смертными как непростительная слабость.
А потом Семеро богов через сны и видения шаманов возвестили теблорам, что они сокрушили духов здешних мест и отныне племена будут подчиняться им.
До конца весны оставалось не более двадцати дней. Ветры утратили былую ярость и дули реже. И, хотя Лики-на-Скале проявляли полнейшее равнодушие к смене времен года, Карса втайне считал себя и своих спутников вестниками последней бури. Скоро она обрушится на головы ничего не подозревающих ратидов и сунидов. Юноша уже слышал свист деревянных мечей, рассекающих воздух. Чем не ураган, несущий смерть?
Всадники спустились в неглубокую ложбину, поросшую высокогорными травами. Над головой ярко сияло послеполуденное солнце.
— Воитель, на краю этой ложбины нам не мешало бы устроить привал, — послышался за спиной голос Байрота. — Кони устали.
— Да неужели? Может, это только твой конь устал, Байрот? — с усмешкой ответил Карса. — Ничего удивительного: ему тяжело нести всадника, поскольку ты слишком много пировал. Я уверен: этот поход снова сделает тебя воином. А пока что твоя спина изнежена мягкой подстилкой.
«И покрывалом в виде Далиссы», — мысленно добавил он.
В ответ Байрот лишь рассмеялся.
— Воитель, мой конь тоже нуждается в отдыхе, — поддержал товарища Делюм. — Тенистая рощица — замечательное место для привала. Я расставлю силки, и у нас будет кроличье мясо.
— Две тяжелые цепи на моей шее, — поморщился Карса. — Уж скажите честно, что сами устали и проголодались. Я же слышу, как вопят ваши желудки. Ладно. Устраиваем привал.
Чтобы не обнаружить себя, огонь не разводили. Кроликов, пойманных Делюмом, ели сырыми. В прошлом такая трапеза была бы крайне опасной: люди рисковали заразиться и умереть, поскольку среди кроликов попадались больные животные, и заразу из их мяса мог выжечь только огонь. Но с появлением Ликов-на-Скале болезни чудесным образом исчезли. Правда, безумие осталось, и оно поражало теблоров вне зависимости от того, какую пищу они употребляли. Старейшины знали причину: ношу, возложенную Семерыми богами на их народ, выдерживал не каждый. Для этого требовалось быть сильным телом и крепким в вере. Слабых и сомневающихся бремя богов лишало рассудка.
Молодые воины расселись вокруг ямы, которую Делюм вырыл для костей. За едой почти не разговаривали. Как всегда, незаметно спустились сумерки. Еще немного, и по небу покатится звездное колесо. Карса прикрыл глаза. Однако уши он заткнуть не мог, и потому в них проникало чавканье Байрота, обсасывающего кроличий череп. Этот парень всегда обгладывал кости дочиста. Особо лакомые он, словно пес, оставлял на другой день, ухитряясь найти там остатки костного мозга. Но в походе воин не тащит с собой ничего лишнего. Гилд вздохнул, закинул череп в яму и принялся облизывать пальцы.
— Я тут думал о нашем походе, — нарушил молчание Делюм. — Когда мы поедем через земли ратидов и сунидов, лучше избегать троп, где мы видны. Я говорю про вершины холмов и скалы. Предпочтительнее двигаться по нижним тропам. Однако существует опасность, что нижние тропы ведут к вражеским стоянкам. Мне думается, нам стоит ехать ночами.