Карса заметил, что его раны уже затягиваются. Теблорских воинов это не удивляло; они привыкли обходиться без припарок и снадобий. Удовлетворенно хмыкнув, юноша достал сосуд с кровавым маслом и принялся втирать его в лезвие своего меча. Вскоре тем же занялись и Байрот с Делюмом.
— Завтра мы покинем эту тропу, — объявил им Карса.
— Хочешь спуститься в долину, где тропы шире? — спросил Байрот.
— Если поторопиться, мы проедем земли ратидов всего за один день, — добавил Делюм.
— В долину спускаться не будем, — возразил Карса. — Мы заберемся еще выше, туда, где пролегают тропы горных коз и баранов. Все завтрашнее утро будем ехать по кручам, а потом снова спустимся в долину. Если воины из селения отправились нас ловить, то кто в нем остался? Что скажешь, Байрот?
Байрот неторопливо закутался в медвежью шкуру.
— Понятное дело, кто. Дети, женщины, старики и увечные.
— А собаки?
— Сомневаюсь. Воины наверняка взяли их с собой. Воитель, ты собираешься напасть на селение?
— Да. А потом мы расправимся и с охотниками.
Делюм набрал полную грудь воздуха и долго не выдыхал его.
— Карса Орлонг, селение, где жили наши жертвы, — не единственное, — произнес он наконец. — Только в первой долине есть еще не менее трех. Весть о нашем появлении быстро разлетится. Каждый воин поторопится смазать свой меч. Каждого пса снимут с привязи и пустят в лес. Если нас не найдут люди, им помогут собаки.
— На нашем пути — еще три ратидских долины.
— Они совсем небольшие, — усмехнулся Карса. — Ты прав, Делюм: земли ратидов можно проехать за день.
— Воитель, но мы так разозлим их, что они погонятся за нами в сунидские долины.
Карса перевернул меч, чтобы втереть масло в другую сторону лезвия.
— Я тоже так думаю. Скажи мне, Делюм Торд, когда суниды в последний раз видели уридов?
— Во времена похода твоего деда, — ответил Делюм.
Карса кивнул.
— Нам хорошо известен боевой клич ратидов.
— Ты хочешь втравить ратидов с войну с сунидами?
— Да, Байрот. Пусть посшибают друг другу головы.
Могучий воин недоверчиво покачал головой, как будто его собеседник сказал совсем уж несусветную чушь.
— Мы еще не расправились с ратидами, воитель. Твои замыслы простираются слишком далеко вперед.
— И что же с того, Байрот Гилд? Ты своими глазами увидишь их осуществление.
Байрот поднял медвежий череп, нижняя челюсть которого держалась на узенькой полоске хряща. Воин перекусил хрящ и отшвырнул челюсть прочь. Затем достал связку тонких сыромятных ремешков и принялся связывать медвежьи скулы, оставляя с обеих сторон длинные концы.
Карса с любопытством следил за двоюродным братом. Он понял, что Байрот вознамерился превратить череп в шлем, однако тот был чересчур тяжелым. К тому же надеть шлем на голову мешали кости у основания затылка. Их требовалось выломать.
— Пойду-ка я спать, — сказал Делюм и встал.
— Карса, нет ли у тебя еще ремешков? — спросил Байрот.
— Пожалуйста, бери. — Карса подал ему клубок. — Только не сиди слишком долго. Надо хорошенько выспаться, не то завтра свалишься с коня.
Едва рассвело, как снизу, из долины, раздался лай собак. Карсу это не волновало. Ветер дул в другую сторону, и псы могли тявкать сколько угодно. А на горных тропах лай уже не был слышен. Так уридские воины ехали все утро. Когда солнце оказалось у них над головами, Делюм отыскал тропу, ведущую вниз.
Через пару часов пути всадники выехали на просеку. Вскоре потянуло дымом селения. Делюм спешился и отправился на разведку. Через непродолжительное время он вернулся и доложил:
— Ты все верно предсказал, воитель. Я видел в селении одиннадцать стариков и втрое больше взрослых женщин. Воинов там совсем нет. Все подростки тоже отправились на охоту. Остались только дети. Собак и лошадей я не заметил.
Уридские воины достали мечи. Затем каждый из них откупорил свой сосуд с кровавым маслом и помазал им вокруг конских ноздрей. Животные вскинули головы и напряглись всем телом.
— Я поеду справа, — сказал Байрот.
— Я — посередине, — отозвался Карса.
— Стало быть, мне остался левый край, — нахмурившись, подытожил Делюм. — Воитель, они разбегутся от тебя кто куда.
— Сегодня я щедр и великодушен, Делюм Торд. Я отдаю это селение вам с Байротом. Прославьте себя и постарайтесь, чтобы никто не сбежал.