— Вас сгубило пренебрежение к опасностям.
— А тебя и твоих соратников, великан? Это надо же додуматься: втроем, с жалкой кучкой собак, напасть на целый город! И ты еще упрекаешь меня. Полагаю, мы оба пренебрегли опасностями, раз очутились здесь.
Карса поморщился. Эти слова были ему неприятны, однако незнакомый собеседник говорил правду.
— Что тебе нужно от меня, низинник?
— Твоя сила, великан. Нас осталось всего четверо, но лишь я один в сознании и… почти сохранил рассудок. Во всяком случае, моих мозгов хватает, чтобы понимать всю унизительность нынешнего нашего положения.
— Слишком много слов.
— Поверь, я не стану утомлять тебя словами. Скажи, великан: ты бы мог приподнять это бревно? Или несколько раз повернуть его?
— И что это тебе даст? — помолчав, спросил Карса.
— Это укоротит цепи.
— Я не собираюсь укорачивать цепи.
— Только на время.
— Зачем?
— Прошу тебя, великан: поверни это дерьмовое бревно. Наши цепи будут все короче и короче. С последним оборотом нас просто затянет вниз. Там глубоко, и мы утонем.
— Ты хочешь, чтобы я вас убил?
— Восхищаюсь твоей сообразительностью, великан. Добавь еще несколько душ к своей тени. Кажется, так ведь говорят у теблоров? Убей меня, и я с честью пойду в твоей тени.
— Знай, низинник: милосердие не в моих правилах.
— А как насчет трофеев?
— Какие могут быть трофеи, если мне до тебя не дотянуться?
— Ты хорошо видишь в сумраке? Я слышал, теблоры…
— Да, я вижу, что твоя правая рука сжата в кулак. И что внутри?
— Зуб. Недавно выпал. Уже третий с тех пор, как я здесь.
— Бросай его мне.
— Попробую. Надеюсь, тебе будет не противно его носить. Ты готов?
— Кидай.
Низинник размахнулся и бросил зуб. Тот полетел не совсем в нужном направлении, однако Карса изловчился и поймал его.
— Он гнилой, — нахмурился юноша, осмотрев трофей.
— Ясное дело, потому и выпал. Ну так как? Да, вот еще что. Чем больше ты крутишь это бревно, тем более мокрым оно становится. А значит — и более мягким. Тебе не придется тратить много сил, чтобы добиться желаемого. Надеюсь, ты меня понял.
Карса кивнул.
— Ты нравишься мне, низинник.
— Тогда помоги мне утонуть.
— Сейчас.
Карса протиснулся в узкую щель между бревном и стенкой колодца, в котором оно плавало, и оказался по колено в зловонной жиже. Изувеченные кандалами лодыжки отчаянно заныли.
— Я видел, как они волокли тебя сюда, великан. Ты гораздо выше здешних сунидов.
— Ничего удивительного. Суниды — самые низкорослые среди теблоров.
— Должно быть, к ним примешалась кровь низинников.
— У нас их считают глубоко павшими, — ответил Карса.
Он нагнулся и, гремя цепями, подсунул руки под бревно.
— Спасибо тебе, теблор.
Воитель приподнял бревно, повернул его немного, затем опустил.
— Ты уж прости, низинник. Быстрее не могу.
— Понимаю. Не торопись. Бильтар уже утонул. Следующим будет Альрут. Ты здорово нам поможешь.
Карса вновь приподнял бревно и сделал пол-оборота. На другом конце послышались плеск и бульканье зловонной жижи.
— Уже скоро, теблор. Я последний. Еще один оборот, и я уйду вниз, а бревно надежно придавит меня и не даст всплыть.
— Скорее уж раздавит.
— Не все ли равно, теблор? Что захлебнуться в этой жиже, что быть раздавленным. Я ощущаю тяжесть, но мне не слишком больно.
— Ты врешь.
— Какая тебе разница? Важна цель, а не средства.
— В жизни воина важно все, — изрек Карса, снова берясь за бревно. — Сейчас я сделаю полный оборот. Слышишь, низинник? Теперь это проще, потому что и мои цепи тоже стали короче.
— Погоди еще немного, — попросил низинник.
Карса приподнял бревно. Сейчас вся тяжесть приходилась на его руки.
— Послушай, теблор! Я передумал, — донеслось с другого конца.
— А я нет.
Карса повернул бревно и убрал руки.
Судя по шуму, который до него доносился, несчастный отчаянно барахтался. Лязгнули цепи. Карса повернулся в ту сторону. Из-под бревна показалась голова низинника! Потом он вылез, кашляя и отфыркиваясь. Воздух сразу сделался еще более зловонным. Воитель поморщился.
— Ты никак ухитрился поднырнуть под бревно и вылезти с другой стороны? Признаться, ты удивил меня, низинник! Да ты вовсе не трус. Никак не думал, что среди детей попадаются храбрецы.