Карсу опутали огненной сетью. Она давила на голову, на плечи, пронизывая болью все тело и заставив опуститься на колени. Юноша попытался было разрубить огненные нити, но теперь они завладели его мечом. Оружие начало как-то странно сплющиваться. Воитель отчаянно сопротивлялся, а сеть затягивалась все сильнее, пока не сделала его совершенно беспомощным.
Раненый солдат орал не переставая. Затем послышался чей-то басовитый голос. Мелькнула молния. Крики затихли.
Малазанцы окружили Карсу. Один из них опустился на корточки: темнокожий, с израненным лицом и лысым черепом, покрытым затейливой татуировкой. Он довольно улыбался.
— Ты вроде как понимаешь натианское наречие? — обратился он к пленнику. — Это хорошо. Тогда имей в виду, что своим дурацким мечом ты задел покалеченную ногу Хромуши. Кстати, мы тебя сюда не звали. Ты сам угодил в наши руки, и это восполнит тяготы домашнего ареста, под которым мы пребываем.
Из всего потока слов Карса понял лишь то, что он серьезно ранил кричавшего малазанца и вторично угодил в плен.
— Сержант, а давай его убьем.
— Заткнись, Осколок! Звонарь, отправляйся за Сильгаром. Скажешь, что мы поймали его беглеца и готовы вернуть, но не за просто так. И чтобы без лишнего шума! Нам тут не надо оголтелой толпы с факелами и вилами… Хорошо сработано, Эброн, — добавил сержант, обращаясь к другому воину.
— Скажу тебе честно, Канат: я едва в штаны не наложил, — ответил малазанец, которого звали Эброном. — Не припомню, чтобы кто-то выдержал «кулак Худа». Такое мощное заклятье! А этот великан выстоял.
— Ничего удивительного, — пробормотал Осколок.
— Это еще почему? — удивился Эброн.
— Да потому что магия магией, однако главное — не растеряться. Этот теблор явно не промах.
Сержант Канат хмыкнул, затем сказал:
— Эброн, займись-ка ты Хромушей, не то он сейчас опять начнет кричать во всю глотку.
— Слушаюсь. Сдается мне, что ему не так уж и больно. Наверное, просто характер такой: с детства любит поорать.
Канат осторожно просунул руку между огненных нитей и дотронулся до кровавого меча.
— Слышал я про такие деревянные штучки. Говорят, они крепче арэнской стали.
— Ты на кромку посмотри, — подсказал Осколок. — Видишь, тут особая смола нанесена?
— Вижу. Она-то и делает дерево крепким… Эброн, ему очень больно от твоей сети?
— Если бы на его месте оказался ты, Канат, то наверняка вопил бы так, что даже Псам Тени стало бы жутко. Правда, твои вопли продолжались бы недолго. А потом ты бы с шипением расплавился. Как жир на сковородке.
Канат снова взглянул на Карсу и недоверчиво покачал головой.
— А этот даже не вздрогнет. Эх, нам бы тысяч пять таких молодцев!
— Может, тогда мы бы очистили Моттский лес? Да, сержант?
— Может, и очистили бы.
Канат встал и сделал несколько шагов в сторону. Теперь Карса его не видел.
— Нашего Звонаря только за смертью посылать! Где он опять шляется?
— А вдруг и Сильгар тоже дал деру? — предположил Канат. — Сроду такого не было, чтобы весь город грузился в лодки!
Снаружи послышались шаги. Пришедших Карса не видел, но, судя по всему, низинников было не менее полудюжины.
— Благодарю вас, сержант, за возвращение моей собственности, — произнес чей-то мягкий, вкрадчивый голос.
— Теперь это уже не ваша собственность, — возразил Канат. — Теблор является пленным Малазанской империи. За ним числятся убийства малазанских солдат, не говоря уже о порче казенного имущества. Видели, как он разнес нашу дверь?
— Вы, должно быть, шутите.
— Я люблю пошутить, но сейчас говорю вполне серьезно, — растягивая слова, возразил Канат. — Легко догадаться, какую участь вы уготовили этому великану. Перво-наперво — кастрировать, затем отрезать язык и, скорее всего, сделать калекой. А потом станете водить его на цепи, как ярмарочного медведя, и вербовать себе новых охотников за головами. «Видите, какие мы сильные и ловкие? Идите к нам, и мы научим вас охотиться на теблоров!»
— Сержант, все это — ваши фантазии, недоказуемые выдумки.
— Ошибаетесь, Сильгар, очень даже доказуемые! Мне плевать, какие порядки были тут до нас, но теперь эти земли — часть Малазанской империи. Наместнику очень не нравятся ваши замашки. Империя не находится в состоянии войны с теблорами, но не думайте, будто мы потерпим разбойничьи набеги и истребление ни в чем не повинных людей. За все, что сделал этот мерзавец, он заслуживает казни на месте. Однако малазанский закон поступит с ним по-другому. Прежде чем сдохнуть, он поработает на отатараловых рудниках. Слыхали про такие? Это в Семиградье, на моей далекой милой родине. Скоро и мы тоже туда отправимся. По слухам, там зреет мятеж, хотя я не слишком в это верю.