Скоро она заметила одну весьма неприятную закономерность: в книгах преимущественно описывалось, как что-то наколдовать, и не было ни слова о том, как, напротив, избавиться от этого. Джун листала уже, наверное, пятую книгу («Домашние чары и их применение»), слушая завывания ветра за дверью, в коридоре, как вдруг её взгляд зацепился за абзац, который так её впечатлил, что она ткнула кошку в бок, чтобы разбудить её (та недовольно мурлыкнула), и зачитала вслух:
– «Долговременные чары имеют пренеприятное свойство изнашиваться и путаться со временем. Также подобные чары личного характера, как правило, стремительно разрушаются в случае смерти наложившего их чародея. Посему рекомендуется регулярно обновлять чары, дабы поддерживать их качество (а также не рекомендуется скоропостижно умирать)». Мороженка, ты понимаешь, что это значит? Раз в доме всё ещё остались какие-то старые чары, то и колдун должен быть жив!
Джун никогда ещё не видела, чтобы кошка так стремительно просыпалась, но Мороженка даже вылезла из-под тёплого плаща, чтобы взглянуть на книгу. Казалось, она и сама вчитывается в текст, положив на страницу лапку, хотя Джун не была уверена, что кошки умеют читать. Впрочем, она была волшебная, так что кто знает. Наконец она повернулась и мяукнула, глядя Джун прямо в глаза.
– Не знаю, коть. Но мы обязательно это выясним. То есть, если ты сказала что-нибудь вроде «где он»? или «и как же мы его найдём»? потому что иначе это вышло странно… Интересно, а тут где-нибудь есть чары, чтобы понимать кошачью речь? Хотя знаешь что, пожалуй, я не хочу знать, что тебе есть обо мне сказать. Лучше буду продолжать думать, что ты меня теперь любишь. Ай! – Джун подпрыгнула, потому что Мороженка весьма красноречиво всадила когти ей в колено, да так, что она это почувствовала сквозь многослойную юбку.
– Собака ты, Мороженка… – проворчала Джун. – Так, сначала разберёмся с пургой. А потом будем думать, что могло статься с колдуном. Меня всё ещё весьма волнует то зеркало…
Кошка жалобно мяукнула и юркнула обратно под плащ. А Джун продолжила листать книжки.
Ей показалось, что день уже должен был начать клониться к вечеру, причём вовсе необязательно этого дня, потому что за окном почему-то стало гораздо темнее, но на деле она едва ли провела за работой и пару часов, когда наконец заметила некоторую смену звуков в своём окружении. В книгах о всяческих дверях, которые она отобрала, ей не удалось отыскать ничего путного о том, как от открытых дверей избавиться, только то, как их устраивать и открывать. Может быть, для этого ей нужно было действительно изучать магию с нуля, но это явно было не тем занятием, которое отнимет у тебя парочку часов из свободного времени. А она вообще-то до сих пор сидела без завтрака. Однако теперь она перестала слышать завывания ледяного ветра в коридоре. Вместо этого до её ушей стал доноситься звук барабанящих по крыше крупных капель дождя.
Джун вскочила, случайно сбросив на пол Мороженку – она недовольно зашипела – и ринулась к двери в коридор. Первым, что бросилось ей в глаза, был тот факт, что арка в снежную пустошь исчезла. Судя по тому, что теплее пока что не стало, случилось это совсем недавно. Второе открытие оказалось несколько менее приятным: коридор был заметён снегом где-то ей по колено, причём ветер явно очень учтиво пронёс его часть через бисерные занавески в гостиную.
– О нет, оно же сейчас начнёт таять!
А она-то надеялась на то, что наконец-то позавтракает. Но вместо этого ей пришлось ринуться через сугробы в каморку со швабрами. Она оказалась приоткрыта, и внутрь замело немного снега.
– Мороженка, ты бы хоть дверь за собой закрывала! – крикнула Джун, выкапывая ведро, лопату и метлу. Подумав, она заглянула в потайную комнатку. Хотя бы туда снег не попал.
– Здравствуйте, месье Зеркало! Простите, что так долго к вам не заглядывала.
– Долго?.. – откликнулось Зеркало, как ей показалось, растерянно.
– Ну да, наверное, для волшебных зеркал время идёт как-то иначе. А у нас тут была метель! В самом доме. Так что мне опять нужно всё убирать. Пожелайте мне удачи!
– Удачи…
По спине Джун пробежали мурашки. Всё же разговаривать самой с собой было как-то менее жутко, чем с этим зеркалом. У неё всё ещё плохо укладывалось в голове, как оно может работать. Да, она пообещала себе просто принять все эти магические штуки как должное и перестать задавать себе вопросы, на которые она всё равно не сумеет сама ответить. И всё же ей было о чём подумать за уборкой.