– Месье Зеркало. Послушайте меня, пожалуйста. Я ничего не смыслю в магии. Да, возможно, я не лучшая кандидатура, чтобы поселиться в старом доме колдуна, но тут уж что имеем. Но в этом самом доме есть целая куча книжек по магии, в которых я могу найти нужные чары. Однако почти все они слишком сложны для меня, потому что я не колдунья. Я могу более-менее уверенно орудовать только самыми простыми базовыми чарами, и то очень осторожно и с опорой на книги. И вот мне нужно как-то вас расколдовать. Я не знаю, что произошло и какие чары на вас лежат, чтобы их снять, но я подозреваю, что наверняка это что-то очень сложное. И я очень боюсь напортачить и сделать только хуже. Поэтому я хочу спросить, если вы вдруг что-нибудь об этом знаете: могу ли я навредить вам своими попытками снять чары? О, вам или себе, или этой замечательной белой вредине? Или что бы я ни делала, хуже не будет?
На некоторое время повисла тишина. Джун не была уверена, что зеркало раздумывает над ответом, и уже почти успела испугаться, что наговорила слишком много, когда наконец раздался тихий натруженный шелестящий шёпот.
– Не… знаю… Сложно… расколдовать… зеркало… Но… хуже… мне… не будет… Осторожно… Не… навреди… себе…
Нельзя сказать, чтобы этот ответ сильно ей помог. На самом деле, он звучал скорее пессимистично, как что-то, что может сказать человек, которому уже жизнь не мила. Возможно, дело было в интонации бестелесного голоса, похожего на шелест ветра, умирающего в кронах деревьев.
– Хорошо. Я вас поняла. Наверное… Скоро вернусь.
Джун отправилась в спальню, где на тумбочке лежала начатая ею накануне книга про обращение с магическими предметами. Это было неплохим стартом. Она быстро нашла место, на котором остановилась, перечитала его, и вдруг ей в голову пришла одна заманчивая мысль, так что она захлопнула книгу.
Вернулась в тайную комнату она, волоча за собой стул. Мороженка тут же вздыбилась и преградила ей дорогу к зеркалу, но Джун сгребла её и выставила за дверь, что оказалось непросто, потому что со стулом в маленькой комнатушке стало совсем невозможно развернуться.
– Месье Зеркало, я хочу попробовать самый простой метод снятия заклятий. Надеюсь, это вас не убьёт, но на всякий случай, простите меня.
И с этими словами, она с размаху саданула стулом о зеркало, из которого, кажется, раздался тихий взволнованный ропот. Ей пришлось отвернуться, чтобы осколки не попали в лицо, но её чуть не оглушило звуком разбитого стекла. Она повернулась, чтобы оценить свою работу, не вполне уверенная, чего ей следует ожидать.
На полу валялись осколки зеркала. Однако само оно казалось абсолютно целым, ни трещинки, ни малейшего скола, и оно продолжало отражать ошарашенную девушку с длинной тёмной косой со стулом в одной руке и чёрной свечкой – в другой. Джун попыталась снова ударить по стеклу, на этот раз не отворачиваясь, по теперь эффект был совсем иной: стул как будто прошел сквозь что-то очень плотное и вязкое, почти желеподобное, и она поспешила его вытащить. Мороженка умудрилась открыть дверь, и теперь опасливо подбиралась к зеркалу, всё время принюхиваясь и осторожно ступая между осколками. В комнате как будто стало прохладнее.
Джун подхватила Мороженку как раз в тот момент, когда та хотела сунуть в зеркало нос, выставила её теперь уже в коридор и плотно закрыла дверь. Стул она тоже вытащила в коридор, потому что, по всей видимости, разбивать тут больше нечего, хотя на первый взгляд ничего особо и не изменилось. Джун стояла перед зеркалом, сжимая в руках свечу, и её призрачный голубой огонёк отбрасывал на стены причудливые тени и, казалось, выхватывал что-то из глубин самого волшебного зеркала.
Вот только казалось ли?
Джун всё отчётливее видела, что в зеркале действительно есть какая-то странная тень. Её контуры колебались вразрез с горением свечи. Тень становилась больше и чётче, словно что-то медленно приближалось с той стороны, и в конце концов Джун почти перестала видеть собственное отражение. По гладкой поверхности пошла рябь, сначала мелкая, а затем всё крупнее и крупнее, как круги по воде, колебания и волны. Девушка отступила на шаг и застыла в проходе в тайную комнату, готовясь выскочить оттуда и закрыть её за собой при первом же настоящем признаке опасности.
И вот, поверхность зеркала неохотно расступилась, и оттуда вывалилась чья-то высокая фигура. Джун инстинктивно отбросила свечку в сторону, чиркнув ей о стену, чтобы потушить, и бросилась вперёд, чтобы поймать того, кто вышел из зеркала, потому что он как будто и не намеревался держаться на ногах. Однако он оказался для неё неожиданно тяжёлым, и Джун под его весом рухнула на колени, но всё же умудрилась несколько смягчить его падение и даже перевернуть на спину, прежде чем положить его на пол. Девушка схватила с полки зажжённую свечку и поднесла её почти вплотную к лицу мужчины, затаив дыхание. Голубой огонёк затрепетал, и Джун с облегчением выдохнула, потому что это должно было означать, что этот человек дышит, а значит, живой. Она решила рассмотреть его поближе, игнорируя громкие мяуканья скребущейся в дверь кладовки кошки.