Джун почти добралась до рынка, как вдруг в её голове что-то щёлкнуло, и она поняла, что вообще-то в своей спешке оставила деньги дома. Но возвращаться ей всё равно не хотелось: пускай уж они побудут наедине и отдохнут от неё. А по возвращении домой она точно отбросит всю эту свою тактичность и спросит прямо в лоб, что именно случилось тогда, двадцать лет назад. Правда, надо будет, пожалуй, поговорить об этом с колдуном наедине. Если она ещё раз увидит, как Норт плачет, у неё точно сердце разобьётся.
В общем, пока что она решила потянуть время и просто погулять по рынку. День был приятный и солнечный, и от ночного ливня уже не осталось и следа. С видневшегося между двухэтажными разноцветными домиками моря дул лёгкий бриз. В безоблачном голубом небе летали чайки, но их противные вопли почти перекрывал шум оживлённого рынка. В маленьких ярких павильончиках продавалось чуть ли не всё, что могла пожелать душа. А душа Джун желала очень многого. Каждый поход на рынок был для неё испытанием силы воли, потому что она просто-напросто не могла себе позволить никаких излишеств. Она планировала найти себе работу, как только обустроится в новом жилище, но потом ей пришлось ухаживать за Персивалем, да и сейчас с него было опасно спускать глаз. Для человека, который так опасался, что кто-нибудь узнает о его возвращении, что даже отказался вызвать врача, он мог быть удивительно безответственным. Или, пожалуй, скорее даже просто самоуверенным. В общем, она всеми силами старалась отгонять от себя мысли о том, что уже скоро они останутся совсем без денег. Придётся решать проблемы по мере их поступления.
Джун остановилась перед лавкой художника. Обычно она решительно проходила мимо, но на этот раз торопиться ей всё равно было некуда. Здесь были выставлены и пейзажи, причём как морские, так и изображавшие совсем далёкие страны, а некоторые – так и вообще почти наверняка вымышленные; натюрморты с растениями, предметами, едой, такой натуральной, что казалось, можно протянуть руку и достать сочное яблоко прямо из картины; портреты людей и даже несколько картин с важного вида животными. Особенно ей понравился пастельный пейзаж с цветущим лугом и бабочками. Было в ней что-то такое тёплое и цепляющее взгляд.
– Вам что-нибудь подсказать? – раздался голос прямо над ухом Джун, от чего она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял улыбчивый молодой человек в лёгкой рубашке с закатанными рукавами, как будто нарочно перепачканной пятнами краски. – Могу помочь подобрать картину под интерьер. А ещё я пишу картины под заказ.
– О… Нет, благодарю, я просто… Любуюсь, – Джун выдавила улыбку, стараясь не пожирать глазами восхитительные картины, которые бы так чудесно смотрелись у неё в доме… Если, конечно, ей придётся долго там жить. Это тоже было одной из возможных проблем, решение которой ей придётся отложить до лучших времён. Впрочем, художник потерял к ней интерес ещё на слове «нет» и отправился предлагать свои услуги следующему человеку, которому не повезло зазеваться рядом с этой лавкой. Вздохнув, Джун собрала волю в кулак и пошла дальше.
Она прошла мимо павильона, где две очень похожие друг на друга женщины вышивали всевозможные узоры на ткани, что дало Джун небольшую идею, ведь она тоже умела шить, пусть и совсем не так профессионально, но к этому она вернётся чуть позже на досуге.
Дальше были лавки с изделиями из дерева и металлов, украшениями и безделушками, коврами, игрушками, цветами, сушёными травами и специями, и наконец – продуктовый райончик. На рынке продавалось по чуть-чуть всё то, ради чего пришлось бы оббегать магазины по всему городу, а поскольку запросы у Джун были достаточно скромные, она довольствовалась тем, что предлагал рынок. Она всегда закупалась здесь и раньше, когда жила с Мириам.