– Так, Норт, не делаем глупостей, – шикнула она, свободной рукой хватая ворона за лапки, чтобы не улетел. – Вернёмся домой, составим план, а дальше будет видно.
Глава одиннадцатая,
Путь до тюрьмы был неблизкий. Она вполне ожидаемо находилась на самой окраине города, в не самом лучшем его районе, дальше всего от моря. Раньше это была крепость, защищавшая столицу от сухопутных угроз, но со временем она для этого стала слишком ветхой, а вот для содержания заключённых – в самый раз. Вряд ли кто-то будет плакать, если какому-нибудь разбойнику случайно упадёт на голову кусок кирпича из стены. И к тому времени, как Джун туда добралась, солнце уже поднялось и потихоньку начало припекать.
Она остановилась перед массивными внушительными воротами, которые, должно быть, открывались для всякого транспорта. Однако в них же была и дверца поменьше, на вид тоже весьма тяжёлая, с железной задвижкой на уровне глаз, так что ты чувствовал себя заключённым, даже будучи снаружи. Впервые Джун охватил благоговейный ужас. Она прошла всю дорогу на энергии чистейшей ярости. Люди расступались перед ней, боясь, что она снесёт их с ног. Но теперь в ней как будто что-то сдулось. И всё же она протянула руку, взялась за тяжеленное железное кольцо и постучала. Дверь откликнулась таким громким гулом, что он отдался не только по всей округе, но и в её душе и в костях.
Задвижка на двери тут же открылась, и на неё уставились чьи-то недовольные глаза, а мужской голос прорычал:
– Кто идёт?
– З-здравствуйте, – начала Джун и тут же поняла, что охраннику не нравится, когда его время тратят попусту, и поэтому постаралась продолжить решительнее. – Мне нужно увидеть колдуна, которого сюда привели накануне.
– Никаких посетителей, – ответил охранник и захлопнул задвижку.
Джун несколько секунд постояла в тишине. У неё в ушах звенел скрежет металла, и она снова начинала закипать, не в последнюю очередь от солнца, по которому ей придётся тащиться обратно просто так, если она сдастся сейчас. Поэтому она постучала снова и выпалила в недовольные глаза охранника:
– Тогда дайте мне увидеть надзирателя.
– Надзиратель занят, – устало ответил солдат и собирался снова захлопнуть окошко, но Джун перекрыла ей путь рукой.
– А я никуда не тороплюсь!
Охранник смерил её недовольным взглядом. Джун понимала, что вообще-то ничего ему не помешало бы захлопнуть окошко, и то, что она поранит руку, было бы её проблемой. Но всё же он этого не сделал.
– Ждите, – скомандовал охранник, и Джун убрала руку. Он захлопнул окошечко и стал возиться с замком двери. Вскоре она с тяжёлым лязгом открылась, и Джун переступила во двор.
Вернее, для начала здесь был длинный арочный проход в стене, по которому её провели в сам двор. Он был маленьким, мрачным и квадратным, со всех сторон обставленный высокими каменными стенами с башенками по углам. Под ногами у Джун были маленькие стёршиеся временем круглые камешки, по которым было неудобно ходить. А в центре двора стояла карета с красными шторами и резьбой на корпусе красного дерева. Кучер в красном камзоле со скучающим видом смотрел по сторонам со своего места, а лошадь беспокойно топталась на месте. «Очень тебя понимаю, лошадка», подумала Джун. Ей в этом месте стало как-то совсем не по себе, но в том и был смысл. В тюрьме и не должно быть уютно.
Охранник провёл Джун через двор, и они остановились неподалёку от двери, возле которой стояла карета.
– Ждите, – повторил охранник, но уже не очень громко.
– Знаете, а я только из пекарни. Хотите пирожок? – шёпотом спросила Джун. Охранник удивился и даже немного смутился, посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто на них не смотрит – а до них дела не было даже сидевшему с другой стороны кареты кучеру – и неуверенно кивнул. Джун развернула свёрток и вручила ему пирожок.
– Угощайтесь. Они ещё совсем свежие.
Пока охранник уплетал пирожок, Джун снова осмотрелась, поёживаясь. Они стояли возле единственной двери, которая вела бы внутрь крепости, что наверняка было большим плюсом для тюрьмы, потому что охранять нужно всего один вход. Почти на уровне пояса вдоль всех стен на некотором расстоянии друг от друга были маленькие квадратные окошки с решётками, через которые смогла бы просочиться разве что очень худая кошка.
Вдруг до слуха Джун донёсся звук цокота каблуков и искажённые многократным эхо голоса, а затем единственная дверь распахнулась.