Она и не заметила, как задремала в кресле, и внезапно хлопнувшая входная дверь заставила её подскочить. На пороге стоял Персиваль в своей женской маскировке с сумкой на плече и двумя свёртками в руках: один был бумажным, а другой скорее походил на кокон из небольшого пледа. Бросив бумажный свёрток на кофейный столик, а сумку прямо на пол, он стянул с шеи кристалл и снова превратился в самого себя, только всё ещё в женском наряде и заплетёнными волосами.
– Джун! – он широко улыбался и выглядел совершенно счастливым, что было ещё более странным зрелищем, чем просто его нынешний образ. – Ты ни за что не угадаешь, что я притащил!
И он бережно развернул свёрток из пледа и протянул Джун. А внутри оказался щенок. Маленький, нескладный, пушистый, с круглой белой мордочкой и длинными рыжими ушами. И глазки чёрные и большие, как пуговки. Щенок смотрел на неё с любопытством, а Джун на него – со смесью удивления и ужаса. После всего, что произошло всего за какую-то пару недель, завести щенка казалось чем-то настолько обычным, что в голове с трудом укладывалось, что так вообще бывает. Протянув руки, она вытянула щенка из свёртка, но дёрнулась, потому что прикосновения к больной руке, пусть и забинтованной, всё равно доставляли ей боль. Однако щенка она не уронила и поспешила положить его себе на колени. Тот принялся оживлённо её обнюхивать, а она – рассеянно его поглаживать, опустив голову. На глаза снова навернулись слёзы, но она не хотела, чтобы Персиваль это увидел. Он и без того уже наверняка думает, что она только и делает, что плачет! Однако он обратил внимание на нечто куда более заметное. Он не сводил взгляда с забинтованной руки Джун, а улыбка медленно сползла с его губ.
– Мне тебя и на минуту оставить нельзя! – срывающимся голосом воскликнул он и упал на колени рядом с креслом. Он осторожно взял забинтованную руку Джун – девушка тщетно пыталась побороть желание вздрогнуть и закусила губу, чтобы не ахнуть – и осмотрел её. Даже от его мягких, почти нежных прикосновений ей было ужасно больно. – Что случилось?
Он поднял взгляд и посмотрел Джун прямо в глаза с таким искренним беспокойством, что девушка поняла, что сдерживать слёзы было решительно выше её сил.
– Я… – она шмыгнула носом и утёрла глаза здоровой рукой, но по её щекам тут же побежали новые слёзы. – Я попыталась колдовать… Те ваши чары со свечкой… Ну, из базовых заклинани-ий…
Персиваль уставился на неё, потом на руку, потом снова на неё.
– Чары со св… Что с ними можно было сделать не так?! Ты что, взяла не ту свечку?
– Те же, что и всегда! Синяя свечка, чёрное… То есть, наоборот… Я же не дура! Можете сами посмотреть… Всё лежит в кабинете…
– Сначала я посмотрю, что ты тут натворила, – и Персиваль начал аккуратно разматывать бинт. Джун зашипела сквозь стиснутые зубы. Щенок поднял голову и с любопытством взглянул на неё.
– Ой, может, не стоит?
– Может быть, я смогу чем-то помочь, но мне нужно точно знать, что случилось. Потерпи немного. Ох, сейчас будет больно…
Бинт приклеился к ране на ладони, и Персивалю пришлось его дёрнуть, чтобы оторвать, так что Джун даже вскрикнула, а щенок подпрыгнул и скатился с её коленей на пол. Жалобно пискнув, он поплёлся прочь и грустно лёг под кофейным столиком. Но им сейчас было совсем не до щенка. Персиваль уставился на голубой ожог с откровенным ужасом.
– Нет, подожди. Быть не может. Мне надо кое-что проверить.
Он вскочил и весьма стремительным шагом отправился в кабинет, оставив Джун утирать слёзы, и вернулся минуту спустя с погашенной чёрной свечой и несколькими книгами, одной из которых были «Базовые Заклинания». Книги он сложил на столике. Держа свечу в одной руке, он провёл над ней ладонью, что-то шепнул, и на конце фитиля вспыхнул голубой огонёк.
– Так. Что ты делала? Расскажи по порядку.
– Как в книге сказано, то и делала… – Джун шмыгнула носом. – Сосредоточиться на огне… Представить, что хочу сделать… Взять огонёк… У меня всё получилось! Но п-потом… Я уронила его на ладонь… И вот… А потом я его сбросила на ковёр и потушила…
Персиваль вдумчиво кивал, внимательно и серьёзно слушая её рассказ, а затем и сам отщипнул огонёк от свечи, тот заплясал у него над пальцами, и он позволил пламени упасть ему в руку. Джун охнула, но с Персивалем ничего не произошло. Маленькое пламя продолжило плясать у него на ладони, не причиняя никакой боли и не создавая никаких магических ожогов. Он ещё несколько секунд поиграл огоньком, перебрасывая его по всей ладони, и в конце концов погасил его, сжав руку в кулак. Он продемонстрировал Джун чистую белую ладонь. Казалось, он пытается ей доказать, что быть не может того, что, по её словам, с ней произошло. Её это разозлило.