Вымощенная белыми, голубыми и зелеными изразцами портальная площадка под навесов конической крыши, установленной на шести изящных колоннах, зеленые кустарники вдоль мощенной теми же изразцами дорожки. Щедро украшенные архитектурными изысками провалы окон, россыпью драгоценных камней сверкавших в редких лучах заходящего солнца алыми и желтыми бликами цветных на стекле витражей. Колонны, статуи, даже фонтанчики. Безликие Белые в форме, скрывающей лица, женщины, мужчины. Маги отрицательной полярности рождались так же часто как и все остальные. Они были чем-то вроде альбиносов в животном мире. Лишь с той разницей, что явления отрицательного потенциала встречалось чаще, чем альбинизм в животном мире.
Их появление не вызвало ровно никакой реакции среди тружеников этого «муравейника».
Стоило им подняться вверх по главной лестнице и вступить в недрах скалы, как Верона крепко сжала его руку и чуть слышно прошептала:
– Я чувствую власть смерти в этом месте. Печальной, одинокой и порой... часто.... принудительной.
Он ничего не ответил, лишь сжал крепко ее тонкие пальчики. Ведьмы тонко чувствуют такую материю.
Вместо ответа на ее слова, сказал очевидное:
– Душновато тут.
– Да. Словно в стенах потоки горячих источников спрятаны, - сжала она его руку и сосредоточилась на ином. Не для того она тут. Для чего?
Сопровождающие спустя, казалось, целую вечность остановились у внушительных резных дверей. Один из белый отделился от группы и скользнул тенью в приоткрывшуюся створку. Меньше чем через минуту они уже входили в богато оставленный светлый кабинет главы Белых. Самого Сафира Юдая, оставив сопровождение позади.
Сафир был высоким статным мужчиной неопределенного возраста. В отличие от остальных белых он был широкоплеч и массивен. Сказывался «жирный» и «регулярный» рацион частиц. Он позволил физическому телу прекрасно развиться. Глава встретил их на половине пути.
– Ваша светлость, – кивнул он Игвару и Вероне, – миледи.
– Ваша светлость, – вернул Игвар любезность главе Белых, Верона изобразила книксен.
– Давайте опустим ритуальную вежливость и перейдем сразу к делу. Вы не против? – произнес Сафир и указал на невысокий журнальный столик и несколько таких же низких кресел у окна.
– Прекрасно. Я полностью за, – кивнул Игвар и усадил жену в первое же кресло.
– Я вызвал вас, как приемника и единственного оставшегося на сегодняшний день кровного родственника, помещенного в хранилище эмиссара его императорского величества генерала Итона Атрона.
– Он жив. Так почему же мне пришло уведомление о передаче титула и имущества к нему прилагавшегося? – Игвар расположился в соседнем кресле с Вероной.
– Ситуация крайне неоднозначная, потому и потребовала мер, прежде не виданных под этими сводами, герцог. Система наследования титулов в империи отлажена и не дает сбоев. Для того чтобы получить титул, прежний его носитель должен скончаться. И титул переходит к следующему в роду по силе. Так и произошло.
– Но Итон жив, я чувствую, – произнесла Верона, для верности заглянувшая внутрь себя и почувствовавшая связь с Итоном. Через еще не рожденного малыша и через собственный канал.
– Да. В этом то и парадокс. Выброс частиц генерала был настолько значительным, что все прикрепленные к нему члены ордена были отправлены в преждевременный отпуск. Он перенасытил многих из них. И теперь им нужно некоторое время на восстановление работоспособности.
– Это ведь неплохо?
– Весьма. Кто откажется от внепланового отпуска. Тем более мы не только выполнили план по зарядке артефактов но и сделали некий запас. По имеющимся у нас статистическим данным, которые мы уже успели собрать подобные всплески у него длятся недолго и после них маги навсегда покидают нас. Этого не случилось. Всплеск длился пять суток. Советом ордена было принято решение. И после одобрения Императора Итону Атрону был введен парализующий состав. Его сердце было остановлено.Это зафиксировали соответствующие артефакты и сотрудники.
– Стойте, вы... вы попытались убить его? Император одобрил это? – возмутился Игвар.
– Подобные действия я всегда лично согласовываю с его величеством.
– Но он жив, – устало проговорила Верона, чувствуя как ее дар просыпается.
– Да, миледи, он жив. Хотя, заверю вас, он был мертв ровно три часа. Мы успели спустить его тело на нижние уровни и начать подготовку к погребению в склепе «Великих».
– Но что-то произошло? Спустя три часа, да? – сощурив глаза, спросил Игвар, превратившийся в ходе разговора в натянутую струну неизвестного музыкального инструмента.