– Да. Его сердце забилось вновь и температура тела резко повысилась. Настолько, что...хм... сомневаюсь, что это поддается научному объяснению. Хорошо, что это происходило постепенно. Иначе жрецы обязательно погибли. Температура воздуха вокруг тела была велика. Настолько, что каким-то образом полностью выгорело все помещение и несколько помещений вокруг. На том же этаже и этажах выше и ниже. Силами криомантов и магов воды мы смогли остановить распространение пожара. Хотя в определенный момент времени гореть было уже нечему. Благодарим Богов, что никто из членов ордена не пострадал. Ответственные за подготовку к погребению успели эвакуироваться. Вчера мы смогли войти в эти помещения. И нашли генерала Атрона сидящего на каменном столе для погребального омовения. Он отозвался нам. Он в сознании, мыслит здраво, адекватно, растерян, полностью осознает себя. Не имеет проблем ни с памятью ни с каким либо другим конструктом личности. По его просьбе мы изолировали его в кратере. За последние двое суток было зафиксировано несколько раз повышение температуры до температур которые, можно смело сказать, являются запредельными. С таким мы сталкиваемся впервые. Точно могу сказать, что более частиц генерал не выделяет. Он словно выгорел внутри. Он пуст, его источник уничтожен. Его место заняло что-то новое, не понятное нам. Поэтому мы пригласили вас и несколько специалистов императора. Пироманты и специалисты по существам из других миров. Пироманты не находят в этом феномене ничего близкого к структуре их магии.
- Бестиариев? Зачем ?
– Нам стало известно, что несколько недель назад генерал делал запросы в этот отдел имперского архива.
– И что же там искал мой брат?
Вместо ответа Сафир пододвинул ближе к Игвару несколько листов бумаги.
– Скажите мне, герцог, кем была мать генерала?
– Я не знаю. Она исчезла как только в Итоне открылся потенциал. Я был слишком мал, чтобы помнить этот момент. Он никогда не говорил о ней. Да и разве вы сами не делали запроса, раз на столе я вижу личное дело моего брата.
– Нам удалось узнать, что эта женщина была из другого мира. Не известно из какого, но следов на Землиаре от нее не осталось. Это подтвердили ваши сестры, миледи, – Сафир посмотрел на Верону, от волнения тершую кончики пальцев рук друг о друга.
- Вы не ответили на вопрос, Глава.
– Фениксы. Мифы, легенды и факты, – ответил Глава Белых и положил перед Игваром пару листов, испещренных мелким руническим письмом.
– И вы думаете...
– Я не знаю что думать. Поэтому, вы тут. Определенно точно скажу вам лишь то, что нахождение существа подобного описанным в этих хм... документах опасно для ордена и всей структуры магической безопасности. Мы успели увериться в этом на собственном опыте.
– Так вы хотите, чтобы мы забрали его? Вы хотите избавиться от него? Он для вас проблема. Проблема с которой нет сил справится, – посмотрела в светлые, почти белые глаза в опушке таких же белых ресниц Верона.
Как ведьма своего ковена, одна из сильнейших и будущая старейшина, она видела больше чем хотела бы видеть. Порой саму суть. И сейчас эта суть стояла перед ней краснея на фоне всего белого вокруг.
– Я хочу видеть брата, – Игвар встал, в очередной раз уверившись, что Белые ....
– Пройдемте, – начал подниматься Сафир из своего кресла.
– Подождите, – Верона схватила мужа за руку и он тут же взглянул на нее.
Ее глаза застилала пелена, взгляд зрачков был обращен в пространство. Руки были холодны, а губы посинели. Так бывало всегда, когда она входила в контакт с ядром собственных сил. Сил из-за которых и была столь ценна для аппарата императора. Цехея. В некоторых других мирах таких как она называли оракулами.
Она подалась вперед и взяла со стола перстень-печатку, что носил Итон. Сжала его в кулак и замерла, все так же не выпуская ладонь мужа из другой руки. Ингвар чувствовала пронизавший ее холод. Беспокоился. О ней и о их малыше. Злился на Сафира, понимая зачем она им тут была нужна. Она должна указать путь для этих мужей, что боятся его брата. И им плевать что в ней уже зародилась жизнь. Знание о том, что ведьмы берегут от пагубного влияния силы своих еще не рожденных детей не останавливало их. Говорить о том, что им неизвестна эта информация не приходилось, рапорт был подан как только эта благодатная весть подтвердилась.
– Как игла с золотой нитью, она пронзает ткани миром, набирая их на себя как бусы. Собирая, объединяя. Сквозь них она идет в каждом своем воплощении. Она ищет и она ждет его. Ждет столько, что сама суть бытия, создавшая всех богов всех миров, восхищенная верности данной клятве и огню горящему в ней, сжалилась и вернула его... – голос Вероны не изменился, не стал тихим или громким, потусторонним или возвышенным, он остался таким же как и всегда. Эта Цехея предрекала без лишней мишуры. Лишь остекленевший взор выдавал ее погружение в материи не доступные другим.
– Куда? – тихо спросил Игвар.
– В то место, где его она ждет, – повторила она и взгляд ее прояснился, она взглянула на Игвара, коснулась ладонью его лица, презрев постороннего, – Я знаю, знаю куда. Мне кажется я догадалась.