– Не могу пока сказать. Я стараюсь действовать быстро. Чтобы действия Белых были максимально обратимы.
– Понятно. Тогда, я не задерживаю вас больше. Крис, пожалуйста, проводите наших гостей.
– Так точно, – отзывается друг по военной привычке и спешит открыть двери для поднимающихся с кресел гостей.
Ингвар смотрит на меня сверху вниз и взгляд его уже не полон гнева. В нем что-то другое. Не решусь даже предполагать.
– Спасибо, - скупая благодарность которая весит больше тонны золота. Так бы я назвала это слово в этот момент времени. В этот миг.
– Пока не за что, мистер Атрон. До встречи.
Они прощаются со мной предельно вежливо, подчеркнуто вежливо и выходят вслед за Кристианом. Повернувшись на стуле я вижу в окно как они уходят на Землиар. Подкравшаяся ближе Хани ложит мне на колени голову и тихо поскуливает. Я чешу хисину за ушком. Воспоминания о нашей с ней встрече проносятся в моей голове.
– Все будет хорошо.
В тысячный раз говорю себе эти слова. Как мантру я повторяла их все эти дни. Запускаю руку в карман джинсовых шорт и достаю тот самый эмалированный кулон. Провожу по нему пальцем, млея от его гладкости и воровато оглянувшись прячу обратно в карман. Хисина тяжко вздыхает и укладывается на пол.
Сойти с ума... и быть безумной и свободной... делать что хочется.... забыть... простить и быть счастливой.... Вдруг повезет.
Кажется пришло время посетить Мириим и проинспектировать новую пристань.
Этим мы и занялись с Крисом. Взяли полотенца, еду, переоделись и вместе с хисиной пошли считать ступеньки вниз. Атлантийцы обещали мне сделать мне дверь, чтобы я могла возвращаться в Дом не преодолевая этот долгий путь наверх.
Они постарались на славу. Пирс был увеличен раза в три. Теперь его и пирсом не назовешь. Да к одному из углов широкой каменной террасы могло пришвартоваться, я думаю, внушительных размеров судно. Но это не главное.
Я стояла и всерьез раздумывала о том не переселиться ли мне сюда. Хотя бы на время. И почему я две недели сидела у себя в комнатах, надо было лежать тут под солнышком, пока синяк не перекроет загар? А жаркое солнце не спалит к чертям все, что роилось в голове. Не вытравит всю ту ядовитую хмарь что разъедала и жутко мешала вздохнуть полной грудью.
Терраса была разделена на несколько зон. Небольшой овальный бассейн под навесом из белоснежного камня с каменными скамьями в воде, чтобы было удобно сидеть. Изящные, вырезанные из мерцающего белого камня лежаки в количестве шести штук, расставленные полукругом вокруг уходящих в воду ступеней, на случай если я захочу искупаться в море, но нырять желания не будет. Горка. Прямо в море. Трамплин и небольшая вышка для ныряния. Большая беседка с колышущимися на ветру белоснежными шторками. Если захочется отдохнуть от палящего солнышка. А в ее глубине дверь. Настоящая. Они сделали в скале пещеру, а там так холодно, что можно хранить там напитки и даже наверное мороженное. У меня пар изо рта шел и очень быстро зуб на зуб попадать перестал.
Закрыв дверь, я вновь ее открыла с мыслями о холе Дома. Все получилось. На шум из кухни выглянула Юри и заулыбавшись помахала рукой.
– Класс!! Вот это да! – Не унималась я, – какой восторг!
Крис ходил за мной и улыбался. Хани залезла своим носом во все углы. Побурчала немного и забравшись на горку скатилась вниз, громко плюхнувшись в воду.
Выглядело это очень забавно и потому я не смогла сдержать смеха. В тот миг я четко осознала и можно даже сказать, что увидела зарю нового дня моей жизни. Плевать, что в Мирииме сейчас как раз время к закату дня движется.
Опробовав все предоставленные мастерами атлантийцев развлечения на этой надводной террасе я улеглась на теплый, нагретый в лучах дневного солнца камень и подумала, все же прекрасная это вещь «смена обстановки». Жизнь вдруг перестает видится лишь в сером цвете. Оказывается есть что-то кроме твоего собственного багажа эмоций, опыта и знаний, есть еще что-то новое и неизведанное. И говоря словами Альбуса Дамбелдора из истории про Гарри Поттера: «Счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать включать свет». Или обращаться к свету. Выходить из сумрака. Вот так вот полежать на солнышке, прогревая все косточки. Опять же витамин «Д». И в этот момент кажется, что все что произошло, всего лишь страшный сон.
Вечер мы провели весело и с задором. Вскоре к нам присоединились все жители Дома. Юри пока так и не решилась одеть одно из тех бикини, что мы купили вместе, а надела единственный слитный купальник, что был в ее распоряжении. Поверх него еще и футболку размера оверсайз напялила. Этакий безразмерный чехол. Фигурка то у девушки загляденье, но она дитя другого мира и других правил. Сам факт надетого купальника уже победа и акт безудержной смелости с ее стороны. Рон на удивление радовал своей галантностью и заботой. Оберегал девушку и нянчился с ее младшей сестричкой, сидя в сделанном судя по всему специально для маленьких жителей дома бассейне. Хотя, Юли была всеобщей любимицей. Юки с Крисом и Хани прыгали с вышек, Лиам вместе с Нуком сидели в тени и играли в шахматы. А я пыталась нырнуть в водоворот жизни.
И конечно же я вновь забыла нанести солнцезащитный крем. За что и поплатилась.
Уже ночью, когда жар стал нестерпимым я спустилась в кухню. Перерыв аптечку выпила жаропонижающее и на меня вдруг снизошло озарение, когда я коснулась экрана своего телефона. Прошло почти две недели. Мамин юбилей.....
Не помня себя я взбежала на второй этаж и постучалась к Кристиану.
Он почти сразу открыл, представ передо мной в одних спортивных штанах. Мокрый и всклокоченный. Рекрутера модельного агентства на него сейчас не хватало.
– Что? - уставился на меня озадаченно.
– Двадцатое. Сегодня двадцатое июля.
– И? - опершись о дверное полотно спросил он все еще не понимая.
– Мамин юбилей...
– А! Это. Так я ездил. Наврал с три короба, что укатила ты в путешествие. Отказать ему не смогла и все такое. Притащил огромный букет красных роз и кое-что из ювелирного. Поверь, ты прощена. И до конца этого года с замужеством приставать к тебе не будут. Не благодари.
- Супер. Спасибо, – отлегло у меня и я повернула к своим покоям.
– А твой когда?
– Мой? Что?
– День рождения.
– Тринадцатого. Был. Считай в этом году я его прогуляла. Этот год не засчитывается, – хихикнула и скрылась у себя, – Мне все еще ....м.... восемнадцать, пусть будет восемнадцать... или лучше двадцать.... один...
В след мне несся мужской смех.