– Мое утро со вкусом кофе, – шепчет он и вновь целует меня.
По цокоту когтей об пол я понимаю, что хисина решила оставить нас.
Следующую чашку кофе я пила уже на веранде, закинув свои ноги на его колени. Разомлевшая и разнеженная. Он задумчиво гладил мои ноги, попивая свой кофе.
– О чем думаешь? – тихо спрашиваю.
- О тебе, – улыбается он и точно так же как и я отпивает кофе, не отводя взгляда.
– Дразнишься?
– Нет, – лукаво смотрит на меня.
Мне стало так смешно, что я просто рассмеялась.
- Куда ты отправил магов?
– Дом отчитался? Ну конечно. Я отправил их собирать информацию.
– О чем?
– О нас с тобой. О фениксах. Знаешь, это как минимум странно быть кем-то из сказок или легенд. Быть и так мало знать о себе. Будь дело только во мне самом я бы положился на практику. Но с тобой так рисковать не хочу. у меня больше вопросов, чем ответов.
– И каких? Например?
– Где твои крылья? По логике они должны быть. Ты и я мы один вид.
– Ты вообще представляешь насколько это странно звучит?
– Нет. Но я согласен странно.Но это не отменяет моего вопроса. И таких вопросов не мало.
Странно, но ответ уже был в моей голове. Откуда не знаю. Знаю точно – он верный.
– Когда ты был пустым вместе с искрой я отдала тебе все силы, что могла, в попытке спасти. У молодого феникса они концентрируются именно в крыльях, как в новообретенном конструкте тела. Но ты все равно умер. А от крыльев осталось лишь то перо, что мы вчера видели. И то, его сохранил Атлант. Отдал мне его обратно уже позже, когда пепел развеяли ветра. Мы надеялись, что они вернутся ко мне. Со временем.
– Искра? Что это?
– Частичка огня феникса. Огонь это самое простое слово характеризующее эту субстанцию. Не знаю... у меня не хватает слов, чтобы объяснить. Все не точно, близко, но не точно. Часть души может... Часть силы.... Искра, что разжигает пламя. Ты не был пуст, как говорили все вокруг. Ты был как мертвый лес с сухим валежником, наполнен топливом для моего огня. И вспыхнул. Только тело не выдержало. Ты был ранен. Потерял много крови и много сил. И огонь убил тебя. Я много думала об этом. В многих жизнях. Что я сделала не правильно? Где ошиблась?
Он посмотрел на меня так пристально, что я не выдержала и в смущении отвела взгляд. Только совсем сбежать он не дал. Подтянул к себе и усадил на колени. Прижал к груди.
– Моя Ана, – шепнул в макушку, – долго ждала.
– Кто ждет, тот дождется большего, – ответила ему, устраиваясь удобней в его руках, - какие еще вопросы?
– Как это, помнить все?
– Я не помню всего. Ты спрашиваешь и если у меня есть воспоминания, они всплывают сами. Как всплывающие окна в поисковике. Твои вопросы как запрос в поисковой системе. Я просто знаю. Странно то, что меня это не беспокоит. Хотя по логике вещей должно было бы.
– У всего происходящего есть логика. Пока мы не знаем всего, потому и оценить не можем, – произнес он, задумчиво накручивая на палец одну из прядей моих волос.
– Знаешь, что странно?
– Что?
– Вот этот ключ, - я вытянула из-за пазухи маленький ключик на золотой цепочке, что отдал мне Дворкин, – я не помню о нем ничего. Но определено он важен, очень. Это я по какой-то причине знаю.
– Откуда он у тебя?
– Дворкин дал. Перед тем как мы спустились вниз.
– Спрашивала у него от чего ключ?
- Замков, что можно открыть этим ключом у него нет. От того он и решил, что ключ не его, а мой. И мне очень интересно от чего он.
– Со временем найдется ответ и на этот вопрос, – он покрутил на кончиках пальцев ключик и опустил его мне на грудь.
Хотелось сидеть на веранде так целую вечность. Наслаждаясь теплом объятий и тишиной, нарушаемой лишь шумом моря и иными не навязчивыми звуками природы. Обожаю этот «функционал» Дома. Но разве такое возможно?
Скоро тишину стали нарушать навязчивые сигналы, доносящиеся от телефонов. Мессенджеры не устанно трудились, чтобы доставить мне и Итону гору сообщений. Что за дела были у него я не сном не духом, а вот у меня....
Все эти родительские чаты.... В Доме всего два ребенка. Но эти чаты.... Чаты где есть воспитатель и где нет воспитателя, где есть тренер и где нет тренера. Чаты где общение до пафоса вежливо и высокопарно, и чаты где русский и могучий главенствует. Чаты коалиций родительских, чаты для не определившихся.... Жуткая жуть. Скоро утренник у Юли и сдача экзамена у Юки.
Признаюсь, что сидеть у него на коленках и разбираться с накопившимся за немногим больше чем целые сутки оказалось не только приятно, но еще и удобно. Сидела бы так вечно, но вскоре не прошедшие вчера путники вернулись. Пришлось провожать их с Земли на Землиар.
Проснувшиеся домовики были более чем обескуражены своим принудительным сном. Пришлось проводить с ними разъяснительную беседу и напоминать о таком прекрасном понятии как «личное пространство». Благо в это время Итон был занят телефонными разговорами с Бергом в кабинете. Как я после узнала документы почти готовы, капиталом, что был у Итона на Землиаре переоформлен и часть его уже была в банках Земли. Этой частью уже занимаются специально обученные люди.
Вечером Дом вновь наполнился полюбившимися мне и ему домочадцами. Рон привез Юри с детьми и Нука. Лиа и Бас вернулись с новостями от атлантийцев. С Земли приехал Крис снова злой как черт.
После ужина все собрались в гостиной, где я рассказала, все что мы узнали в результате последних событий. Про флигель, про зеркала и жизни, про крылья Итона и нашу печальную историю. Юри и Юки сидели с широко распахнутыми глазами, наполненными слезами. Для них я окончательно стала ожившей легендой. Так мне и было сказано. Нук почтительно поклонился нам и вновь выразил свою благодарность и радость от того, что стал участником событий и жителем этого места. Заодно сообщил, что его величество гномий король специальным указом освободил его от обязанностей перед короной. Теперь он хоть и является гражданином гномьего царства ( правда в несколько урезанных правах) у него появились новые права и статус. Теперь он «специальные атташе Фениксов при гномьем престоле». «Феникса» – предложил Итон, «фениксов» – предложила уже я. После обсуждения этих вопросов мы быстро обсудили предстоящие детские мероприятия и отправили детей по комнатам. Юри ушла вместе с ними. Лиам передал просьбу Атланта встретиться со мной как можно быстрее. Просьба была написана на небольшом листке, что поместился в небольшой цилиндрический футляр. Ответ полагалось поместить в тот же футляр и сжечь. Что я и сделала.