Что касается Лешти и Лота, оба были, конечно, замечательными ворами, но подвиги Снида стали сюжетами для басен. Когда упоминается его имя, люди перестают улыбаться и смотрят на свои ставни; ювелиры, которые помнят, что стало с опалами гномов, справедливо боятся ловкости его быстрых коричневых пальцев; в определённой, недобросовестной четверти Селефаиса ювелиры задаются вопросом: как Лешти однажды не совсем честным способом похитил три сундука с рубинами и ключ к Склепам Зина, и всё это за одну ночь. Поэтому неудивительно, что план разработал именно Снид. И план был совсем чужд по духу господам Лешти и Лоту.
Когда эти три заговорщика покинули сторожевые огни перед окрашенными повозками, звёзды уже появились на небе, и никто из странников не заметил, как троица исчезла в тени. Возможно, кто-то видел краем глаза, как худая, пригнувшаяся фигура подозрительно скользнуло мимо, но не придал этому значения. А в другом месте кто-то слышал треск гальки (или это был только огонь?), и шелест ветерка в траве. Но, конечно же, не Снид, ни Лешти, ни Лот не старались быть особо тихими. Они уже добрались до тайной тропы, о которой не знали обычные люди. Тропа петляла мимо головокружительных стен Голтота, мимо ям с одной дальней стороны, и далее - коварными путями вела вниз в эту долину, где трое воров надеялись найти и ограбить высокую гробницу. Они не вошли бы в этот древний, ужасный город, потому что Снид много часов размышлял над старыми песнями и своим планом, и ему казалось невероятным, что старые боги, которые спали, тоже могут видеть сны. И у Снида были причины не желать встречи со снами богов. Итак, эти три вора пришли со своими мотыгами и лопатами, ведя с собой трёх зебр для непонятной цели. Снид так умело скрывал животных в своей повозке, что никто даже не подозревал, что у него есть зебры. На них воры надеялись довезти свою добычу до Дринена, тем самым посрамив своё племя. И вот трое приятелей сошли с того старого забытого пути меж разрушающихся малых гробниц и наконец обнаружили то, что ожидали меньше всего: высокой гробницы там не было!
Лешти упал на землю и заплакал, Лот бросился было на свой меч; а Снид лишь уныло сел на камень, кусая ногти и размышляя, почему всё происходит не так, как он планировал.
Теперь для Снида больше не имело никакого значения почему имя и раскрашенные глаза Анубиса (а не грешного Ньярхотхотепа, у которого нет глаз) были стёрты мстительными жрецами, поскольку на карту была поставлена его репутация. Он был тем, кто никогда не оставлял ценные сапфиры лежать в пустыне без дела. Но у Снида возникли нехорошие подозрения насчёт того, что, возможно, было какое-то существо, которое разрушило Готлот и ушло, и если бы не его воровская натура, он мог бы почти спокойно вернуться к сторожевым огням, прежде чем кто-нибудь бы заметил, что Снид куда-то уходил. Затем жадность взяла над ним верх. Он никогда не рассказывал молодым ворам о своих страхах, вместо этого Снид решил сослаться на ветер, пески и время, ибо пустыня, как он сказал Лешти и Лоту, всегда завидовала секретам его мастерства, и здесь прошло четыре тысячи лет, которые нужно учитывать. Затем эти примечательные воры собрались с духом, вытащили из своей поклажи лопаты, мотыги и зажгли медные фонари, которые у них были с собой, зная, что никто, способный заметить странные красные огни ночью в пустыне, скорее всего, не пойдёт проверять их источник. При свете звёзд, под проницательным руководством Снида, воры начали свою героическую работу по раскопке высокой пирамиды, которую пустыня негостеприимно скрывала.
Они работали очень быстро, движимые чистой жадностью. Тем не менее, Лешти и Лот не испытывали счастья от раскопок; хотя, когда подозрительно влажная глина стала принимать нездоровый оттенок, который им не понравился, они предположили, что это был отсвет их фонарей, и продолжили копать глубже. Заговорщики умели работать лопатами с меньшим шумом, чем их дыхание, и они слышали, как шакалы с ужасными улыбками на мордах приближались к месту раскопок и нервно скулили, и их хвосты отбрасывали тени между их лап. Но Снид только издевался над предзнаменованиями. И когда воры погрузились уже до глубины могилы, они обнаружили три маленьких кубика из диорита, на которых имелись очень необычные надписи на пяти из шести полированных граней у каждого, а также знак пятиконечной звезды. Снид несколько минут озадаченно рассматривал кубики, а затем с отвращением отбросил их, бормоча что-то о том, что цена кубиков на рынке будет очень низкой. Тем не менее он не признал, что может произойти то, чего он боялся, поскольку его репутация была поставлена на карту. Но гораздо позже даже Снид не мог скрывать свою неуверенность, потому что всем троим не хотелось замечать, что вязкая, трепещущая грязь цеплялась за их лопаты, ползла и громко булькала, а также ужасным образом прожигала дыры в их сапогах...
Теперь, когда наступает вечер, смуглые странники больше не поют старых песен и возжигают ладан только для того, чтобы скрыть какой-то ужасный запах, который пропитал их повозки тем утром, давным-давно, когда они бежали из Куппар-Номбо. С тех пор они пытаются объяснить этот запах, учитывая то, что они теперь знают, что произошло; но о том, как земля под расписными повозками ведёт себя вечером, они никогда не говорят. Однажды один человек увещевал их вернуться к поклонению старым богам, которые спали, и принести жертву Анубису, чтобы мир не проглотил их; но они убили его во время любопытного обряда и захоронили под одной из повозок, где земля вела себя странно. Прошло много лет с тех пор, как до жителей Ультара дошли некоторые слухи о смуглых странниках.
Среди этих слухов была и история о том, что именно смуглые люди обнаружили в то утро, когда они спустились между развалившимися малыми сооружениями к тому месту, где они искали дорогую их сердцу высокую гробницу. Люди увидели одинокое ползающее подобие человека, который рычал, смеялся и царапал землю. По маленьким линиям жадности вокруг его глаз они смогли опознать в этом сумасшедшем Снида. Но в этих глазах сейчас было очень мало человеческого, а в омерзительных чертах лица - ещё меньше. Затем, увидев лопаты и мотыги, лежащие на месте раскопок, и трёх мёртвых зебр, пришедшие догадались, что за план был у Снида. Люди обыскали его карманы, чтобы узнать, нашёл ли он сокровища древних королей. Но в карманах Снида нашлись только какие-то белые фаланги пальцев, несколько зубов и часть чьего-то бедра. Люди задумались о свежести этих жалких костяных реликвий, и Снид, ужасно скорчив лицо, взглянул на них, рассмеялся и назвал кости по именам. Никаких явных следов Лешти или Лота найдено не было.
Тем не менее, несмотря на эти странные предзнаменования, смуглые люди хотели начать свои собственные раскопки. Но после того, как они увидели, что предыдущая попытка трёх воров закончилась ничем, видя ужасную улыбку Снида, они бросили свои инструменты и поспешно ушли.
ГЛАВА IX
ЧЕТЫРЕ ЗАПЕЧАТАННЫХ КУВШИНА
Странные вещи продаются в магазине Гетеха. Их приносят через заднюю дверь и не выставляют на витринах. Здесь на прилавке лежит с добродушными улыбками множество любопытных богов из дерева, нефрита и золота; есть сундуки из камфорного дерева; и даже тот самый кристалл, о котором однажды рассказывали, что он мифически вырос от произношения особого имени, и поэтому цена за этот кристалл непомерно высокая. Продают в этом магазине и красивые переливающиеся шелка, сплетённые существами, которые по мнению одних являются пауками, а по мнению других - червями, а третьи говорят, что ткань создали и не черви, и не пауки. Выбор специй не превзойден даже в песнях. В запертой комнате в задней части магазина хранится несколько видов яда, которые продаются в этом магазине, а также некоторые экзотические порошки, которые вы нигде больше не купите, разве что на Луне. За использование таких порошков вас могут странным образом наказать.