Под «ним» он, очевидно, имел ввиду Мэттью. Не будь они оба магами, то вид такой странной технологии мог бы повергнуть их в трепет, но они уже привыкли видеть необычные вещи. Они лишь хотели узнать, как эта штука работала.
— Он — виртуальный отец Керэн, — сказал Мэттью. — Он похож на вашу жену, Лорд Гэйлин, только без использования эйсара.
— Термин «мыслящая машина» может оказаться более простым для понимания, — предложил Гэри.
— Откуда она знает наш язык? — спросил Гарэс.
— Пока Мэттью изучал наш язык, английский, я также вёл тщательные записи того, как он пользовался своим родным языком. Вы его называете бэйрионским, верно?
Они кивнули.
— С тех пор, как я сюда попал, у меня было много времени и возможностей послушать ваш язык. Кое-где меня всё ещё сбивают с толку синтаксис и разговорные выражения, но я полагаю, что теперь понимаю не менее восьмидесяти процентов сказанного. Этот показатель радикально улучшится, когда мы вернёмся в мой мир, и я смогу выгрузить собранные мною данные моему более крупному «я». Тогда я смогу интегрировать информацию гораздо быстрее.
Элэйн и Гарэс просто пялились на устройство у Мэттью в руке, пытаясь разобраться в том, что оно сказало. Язык был бэйрионским, но его использование и словарный запас применялись незнакомым им образом.
Мэттью вставил слово:
— Он странно разговаривает, поскольку пока не привык к нашему языку.
Гарэс первым пришёл в себя:
— Оно будет нам полезно?
— Очень, — заверил его молодой человек.
Гэри сделал наблюдение на английском:
— А он довольно груб, не так ли?
Мэттью ответил на том же языке:
— Он — практичный человек. Постарайся его не злить. Он — тот, кто может вылечить Керэн.
— Учту, — сказал общискин.
Элэйн хмурилась, слушая их разговор, но промолчала. Однако Гарэс был менее сдержанным:
— Придерживайтесь нашего языка. Не люблю, когда меня держат в неведении.
Потребовалось ещё несколько минут, но в конце концов Мэттью закончил объяснения, и они приготовились к отбытию. Элэйн и Гарэс встали по обе стороны от него. Она взяла его за левую руку, а Гарэс положил ладонь Мэтту на плечо. Мир размылся, и они упали в безвременную бездну между мирами.
На столе у Эйзмана замигал индикатор. Кивая, и отдав мысленную команду, он принял канал. По ту сторону стола появилось лицо Генерала-Майора Га́рднэра.
— Есть сигнал, — сказал Гарднэр.
— Где?
— Гондурас.
Эйзман кивнул:
— Разрешение?
— Менее мили, Директор, — доложил Генерал. — Это очень близко к месту, которое прежде было известно как Дулсуна.
— Хорошо, — прокомментировал Директор. — АНСИС улучшил нашу точность минимум в десять раз.
— По мере получения новых сигналов и данных мы наверняка сможем справиться ещё лучше, — согласился Генерал.
— Какой срок нашего реагирования? — спросил Эйзман.
— До ближайших ракетных установок семь минут, Директор. Восемнадцать — для поддержки с воздуха, и двадцать пять — если хотите единицы на месте, — коротко доложил Гарднэр.
Директор замолчал, размышляя несколько долгих секунд. План заключался в том, чтобы ответить немедленным ракетным ударом, если время реакции было пять или менее минут. Семь минут были близки к этому, но недостаточно.
— Высылайте беспилотники и поддержку с воздуха. Приведите в действие бронетехнику. Не думаю, что они успеют туда вовремя, но пусть будут, для верности. Будем надеяться, что они будут действовать так, как мы от них ожидаем.
Он бросил взгляд на потолок своего виртуального офиса, будто гадая, слушал ли его невидимый бог. «Я не слишком много сказал», — подумал он.
— Приказы у вас есть, Генерал. Поговорим снова через десять минут, — приказал Эйзман, обрывая связь.
«Я даже не могу сказать что-то настолько простое, как «безопасные каналы связи», — кисло подумал он. Вздохнув, он встал из-за стола, и приготовился послать себя в Кибернетическую Базу ООН у Мексиканского Залива. Он терпеть не мог то, что был вынужден загружаться в физическое тело, но если их начальство не ошибалось, то это был единственный способ против перехвата их коммуникаций.
Там он встретится с Генералом Гарднэром и Замдиректора Уонгом, и оттуда они будут напрямую координировать активны АНСИС, не полагаясь на сеть. Он мог лишь надеяться, что Доктор Миллер не решит к ним присоединиться.
Глава 32
Мэттью уже почти привык к дезориентации, которая всегда появлялась после перемещения, но для Элэйн и Гарэса это был первый раз. Она выглядела определённо зелёной, и покачивалась на ногах, в то время как Гарэс бесцеремонно согнулся пополам, и сблеванул на землю.