Это его замедлило, но в остальном особо им не помогло. Его плоть текла и восстанавливалась каждый раз, когда он получал значительные раны, даже возвращая потерянную конечность от взрыва, который заставил его упасть в пыль. После чего он добрался до второй группы.
У Мэттью и Элэйн была гораздо более простая задача, поскольку враг, похоже, сосредоточил усилия на видимом враге, а не на тех, кто был скрыт от взора. Однако после того, как они прошли лишь двадцать футов, в них ударил очередной взрыв, шедший снизу. Мэттью едва не потерял щит, а завеса Элэйн снова задрожала.
— Думаю, это была противопехотная мина, — заметил Гэри.
— Мина? — озадаченно сказал Мэттью.
— Бомба в земле, — объяснил общискин. — Они предвосхитили тот факт, что ты попытаешься добраться до того места, где оставил её, поэтому установили мину, чтобы тебя убить, когда ты это сделаешь. Наверняка рядом есть ещё такие же.
Будто подчёркивая его слова, Гарэса подбросило в воздух подобным же взрывом, пока он бежал к третьей группе солдат. Взрыв разметал во все стороны кровь и плоть, но основная часть его тела вернула себе форму, изогнулась в воздухе, и отрастила крылья, которые помогли ему вернуть контроль над движениями. Чудовищный архимаг спикировал на солдат.
— Это безумие! — закричала Элэйн.
— Согласен, — сказал Гэри. — К тому же, моя оценка вероятности того, что моя дочь всё ещё здесь, очень низкая. Если она жива, то её наверняка переместили в безопасное место, прежде чем устроить нам эту ловушку.
— Ладно, давайте отступать, — сказал Мэттью. — Элэйн, переходим к плану отхода. — Они начали двигаться в сторону Гарэса. — «Гарэс, мы уходим!» — мысленно закричал он.
Рептилоподобное чудовище резко изменило направление движения, что оказалось удачным решением, поскольку земля, которую он собирался пересечь, через несколько секунд исчезла в массивном взрыве. Если бы он продолжил двигаться дальше, то оказался бы прямо в середине этого взрыва.
В то же время появилось четыре точные копии Гарэса, и все они побежали в разных направлениях. Ещё в двух местах произошли взрывы, и вся местность осталась покрыта облаком дыма и пыли. Элэйн добавила дыма и ещё большее иллюзорное облако.
— А теперь они чем по нам стреляют? — спросил Мэттью. — Это ракеты?
— Думаю, это артобстрел с края каньона, — сказал Гэри. — Твой друг их, наверное, напугал достаточно, чтобы вызвать удар по их собственной позиции. Нам следует уходить. Они могут решить не ждать, пока дым рассеется, прежде чем устроить ковровую бомбардировку всей этой зоне.
Гарэс добрался до них, и после того, как Мэттью впустил его под их щит, он мгновенно начал перемещать их обратно домой.
Они приземлились в океан, что, похоже, соответствовало пока что преследовавшим их неудачам. Мэттью создал под ними стабильную платформу, и вытащил зачарованные камни, которые должны были позволить ему лететь, и унести их всех вместе. Гарэс, похоже, был не в том состоянии, чтобы перекинуться в более крупную летающую форму.
Рыжебородый волшебник тихо лежал в по большей части невидимом летающем конструкте, пялясь в небо.
— Никогда не видел такого быстрой и злой реакции, — пробормотал он. — В военном деле эти люди далеко не новички. — Какие бы раны он ни получил, они исчезли ещё до того, как он вернулся к человеческому облику, но пережитое, похоже, всё же оставило на нём свой отпечаток.
— Именно так они и победили Ши'Хар, — проинформировал его Мэттью. — Вероятно, по этой же причине Ши'Хар почти потерпели поражение, когда только пришли в наш мир. Местные люди просто были чуть менее продвинутыми и менее готовыми к их появлению.
— Если это так, то я думаю, что, быть может, человечество страшнее Ши'Хар, — сказал архимаг.
Элэйн всё ещё была в шоке от увиденного:
— А что, все маги Гэйлинов могут перекидываться так, как вы? Никогда не видела ничего подобного. Это было поразительно.
Гарэс устало засмеялся:
— Все маги Гэйлинов могут перекидываться в разные формы, да, но то, что делал я, было далеко не обычным. В прошлом некоторые из наиболее талантливых людей в моём роду могли делать кое-что из того, что ты видела, но почти мгновенное исцеление — это способность архимага.
— Не думаю, что мой отец смог бы так, — прокомментировал Мэтт.
— Изменение в ту же форму — нет, наверное, однако он преображался в гиганта из земли и камня, и исцелялся в таком виде, — сказал Гарэс. — По сути это одно и то же — у него просто нет моей склонности к преображению в живые формы. Я бы и мечтать не стал о том, чтобы преобразиться во что-то неживое, как это делал он. Так слишком легко потерять себя.