— Мама, — сказала Керэн, отвлекая внимание Тани от остальных. — Я это сделаю. Просто не причиняй им вреда. Дай мне секунду, и я телепортирую нас прочь отсюда.
Таня слегка ослабила хватку, и Керэн закрыла глаза, сосредотачиваясь. Её эйсар вспыхнул, и она исчезла, снова появившись внутри щита, рядом с Мэттью.
Её мать пригнулась, потянувшись к винтовке у своих ног, и Мэттью поднял руку, готовясь послать в неё одну из своих железных бомб.
— Нет! — закричала Керэн. — Она — всё ещё моя мать, хотя мне и не хочется этого признавать.
Таня начала стрелять из оружия, пока не опустошила магазин, а затем швырнула винтовку в щит.
Мэттью повернулся к Элэйн:
— Мы уходим, но я не хочу потерять свои защитные камни. Ты можешь укрыть нас щитом, пока я не закончу?
Элэйн кивнула, и он деактивировал зачарованные защитные камни, когда их окружил её наскоро созданный щит. Мэттью вытянул руку, позволив камням подлететь к ней. Каждый камень был в форме куба, и они с щелчком соединялись, составив каменный куб размером с кулак. Мэттью сунул его в мешочек, а затем протянул руки, взяв Элэйн и Керэн за плечи. Механическое тело Гэри сделало то же самое с противоположной стороны, его металлические руки коснулись рук Мэттью.
— Групповые обнимашки, — сказала Керэн, захихикав, а затем мир начал расплываться.
— Ты не победила! — закричала Таня. — Что бы ты ни думала. Я тебя достану!
— Иди к чёрту, Мама, — твёрдо сказала Керэн, и они исчезли.
Глава 37
Они упали в океан. К тому времени, как Мэттью создал платформу устойчивой воды, и все забрались на неё, Керэн дрожала и кашляла. Шок от холодного моря заставил её резко вдохнуть во время приводнения, и в результате она почти вдохнула воду.
Элэйн сидела на платформе, баюкая свою раненную руку. Она инстинктивно попыталась плыть, загребая ею, и лишь нервный блок не позволил боли лишить её сознания.
В общем и целом они были в плачевном состоянии.
Однако Гэри, похоже, всё было нипочём. Мэттью оглядел его новое тело:
— У тебя нет проблем с водой?
Машина покачала головой в почти человеческом отрицательном жесте:
— Нет. Вся внутренняя электроника изолирована. Даже гражданские единицы устойчивы к воде — они слишком дорогие, чтобы позволять влаге наносить им ущерб. Эти же военные модели рассчитаны на давление воды до двухсот метров. Соль может вызвать нежелательную коррозию, и повредить приводам и другим частям, но на это потребуется время.
Мэттью кивнул, и вынул камни, формировавшие его летающий конструкт. Несколько минут спустя они полетели на восток, прочь от заходящего солнца.
Пока они летели, Элэйн представилась Керэн, и попыталась устроить её поудобнее, поскольку та всё ещё не совсем пришла в себя. Несколько дней под наркозом, за которыми последовало резкое пробуждение с помощью стимулятора, могли кому угодно затуманить мозги.
Волшебница Прэйсианов закутала Керэн в одеяло из тёплого воздуха, и Керэн решила, что ей надо самой поскорее научиться так делать. Это казалось похожим на защитную технику, которой её уже научил Мэттью, но были и некие тонкие различия. Когда он согрелась, Элэйн создала иллюзию, чтобы прикрыть её наготу.
Керэн уставилась на прихотливо вышитое платье, стекавшее по её плечам, и собиравшееся в складки вокруг бёдер и ног, где она сидела. Выглядело оно прямо как из сказки — длинная жёлтая юбка, вышитая и отделанная кружевами. Она удивилась, как Элэйн удалось сделать иллюзию с такими мелкими деталями, если платье было чисто плодом её воображения:
— Как ты это всё вообразила? — спросила она, но Элэйн лишь озадаченно уставилась на неё.
— Она хочет знать про платье, — сказал Мэттью переводя для Элэйн с английского на бэйрионский. — Будет проще, если вы будете общаться ментально. Керэн немного знает бэйрионский, но он для неё всё ещё в новинку.
Элэйн кивнула, затем ответила Керэн:
— «Я сделала иллюзию по образу моего любимого платья, которое у меня дома».
— «Это — настоящее платье?» — Керэн была в шоке. Количество ткани, кружев и вышивки, в совокупности её знанием того факта, что в этом мире такие вещи делали вручную… это поражало воображение. Наверное, на создание этого платья ушли сотни, или даже тысячи часов. Она направила свои мысли волшебнице: — «Оно такое вычурное и красивое. По каким поводам ты его надеваешь?»
— «На балы и формальные придворные оказии», — ответила Элэйн. — «Мне выдаётся его носить лишь два или три раза в году, не больше, но я подумала, что если уж мне нужно делать тебе иллюзию, то с тем же успехом я могу сделать её чем-то особенным». — Эту мысль она закончила, улыбнувшись ей.