— Ладно, сдаюсь. В чём дело? — спросил Мэттью.
— С тех пор, как ты вернулся, ты всё время сидишь запертым в той мастерской, уже почти месяц… — начала Пенни.
— Три недели, — поправил Мэттью, перебивая её.
Пенни вздохнула:
— Суть в том, что вся наша семья немного беспокоится. Конкретнее — мы с твоим отцом говорили, и мы считаем, что ты планируешь вернуться за яйцом Дэскаса.
Мэттью покосился на Керэн, но выражение её лица говорило об удивлении. Кто ещё мог его выдать? Он ни с кем не говорил. Он посмотрел Мойре в глаза, но лёгкое покачивание её головы указало на то, что она тоже была невиновна. «Эх, ну и ладно», — подумал он. Сделав глубокий вдох, он решил не ходить вокруг да около:
— Да, планирую.
— Разве отец с тобой не говорил? — спросила его мать.
Мэттью кивнул:
— Несколько недель назад.
— И что он сказал? — спросила она, будто сама не знала.
— Он приказал мне оставаться дома.
Пенни выдохнула — всё это время она задерживала дыхание:
— Тогда ты знаешь, что должен оставить эти глупости.
Он покачал головой:
— Не оставлю.
Мордэкай встрял в разговор:
— Мы с твоей матерью одного мнения на этот счёт. Я тебе уже запретил. Ты что, планируешь ослушаться нас обоих?
— Да, — признался он.
Коналл и Айрин с трудом сдерживались перед лицом его показного бунта, и ёрзали на месте. Желание что-то сказать почти сводило их с ума. Мойра молчала, а глаза Керэн расширились.
— А если мы посадим тебя под замок? — спросила странно спокойным голосом Пенни.
Мэттью пожал плечами:
— Вы не можете. Если только не собираетесь бесконечно держать меня в бессознательном состоянии. Помешать мне больше никак нельзя.
Мойра выгнула бровь, и на её лице появилось странное выражение, но Мордэкай сжато предупредил её:
— Даже не предлагай ничего подобного.
— Это была шутка, — кисло сказала она. — Я бы и не стала.
Мэттью знал, что упустил какой-то момент, но решил не спрашивать.
Пенни посмотрела на мужа, и Мордэкай нехотя вздохнул:
— Он прав. Мы можем его наказать, или отречься от него, но мы не можем держать его в плену.
Для Айрин это было уже слишком, и она испустила ясно слышимое «У-у-у-у».
Мэттью бросил на неё неодобрительный взгляд.
Глядя вдоль стола, Пенни сказала:
— Кто-нибудь из присутствующих считает, что вернуться туда будет для него хорошей идеей?
Коналл сказал:
— Я на самом деле не хочу быть Графом, поэтому — нет.
— Спасибо, — иронично сказал Мэттью.
Лицо Мордэкая стало серьёзнее:
— Ты ведь понимаешь, что тебя там с высокой вероятностью убьют, одного, в другом мире, и что мы даже не узнаем, что с тобой случилось? Ты подумал о том, какие у этого будут последствия для твоей семьи?
Вообще-то он на самом деле не смотрел на это под таким углом, но знал, что его мнения это не изменит:
— Прости, Отец. Я знаю, что всем будет трудно, но я не могу бросить Дэскаса. Не таким ты меня вырастил. Если я послушаюсь, и брошу яйцо там, то буду не таким человеком, каким хочу себя считать.
Пенни прикрыла лицо ладонями:
— Поверить не могу, что это происходит. — На миг она будто смялась, но когда она убрала ладони, её лицо было спокойным и решительным: — Ладно. Если именно так ты и поступишь, то мы постараемся сделать всё, чтобы ты выжил.
Мордэкай встал:
— Ладно, Коналл, Айрин — можете идти. Остальная часть семейного совета — только для взрослых.
Керэн посмотрела на него, гадая, следует ли ей встать из-за стола.
Граф поморщился:
— Нет, ты — оставайся, Керэн. Если хочешь.
Двое младших Иллэниэлов нехотя вышли из комнаты, зная, что пропустят что-то интересное. Керэн посмотрела на Мэттью, но тот лишь пожал плечами. Он тоже был без понятия.
Как только Айрин и Коналл ушли, Пенни сразу перешла к сути:
— Вы оба уже несколько раз говорили, что вы — просто друзья, но по замку поползли разные слухи. — Керэн в ответ на это покрылась румянцем своего странного пурпурного оттенка, а Мэттью открыл рот, но Пенни подняла ладонь: — Дайте мне закончить. Слухи нас на самом деле не волнуют, волнует нас то, собираешься ты ухаживать за Керэн или нет.
Мэттью зыркнул через стол на Мойру, заставив ту воскликнуть:
— Почему все так на меня смотрят? Я тут совершенно ни при чём.
Мордэкай вмешался:
— На самом деле дело в рассказе, который мы услышали от одной из замковых горничных.
Мэттью и Керэн принялись ждать — никто из них никакого понятия не имел, о чём шла речь.
— Некоторое время назад одна из них нашла скомканные простыни в семейных покоях замка. Они отлично знают, что мы в этих комнатах на самом деле не живём, и кто-то видел, как вы двое туда входили… одни. Добавим к этому тот факт, что в последнее время вы от всех скрываетесь, и люди начали складывать два и два, — объяснила Пенни.