Керэн возразила:
— Я просто читала. Не привыкла всё время быть в обществе такого числа людей. Мне нужно было побыть одной…
— А я просто зашёл её проведать. Мы разговорились, и я был измождён, поэтому заснул. Ничего не было, — закончил Мэтт.
Морт и Пенни переглянулись, а затем Морт сказал:
— Значит, ты хочешь сказать, что между вами ничего нет?
— Конечно же нет, — настаивал Мэтт, быть может даже слишком усердно. Керэн слегка вздрогнула от его тона, и острые глаза Пенни этого не упустили.
Лицо Пенни слегка смягчилось, когда она посмотрела на Керэн, а затем она повернулась, сосредоточившись на своём сыне:
— Ты никогда не был особо лживым, — сказала она, — так что если ты это говоришь, то я тебе верю. Однако важнее то, планируешь ли ты на будущее нечто большее? И ты, и она — уже в том возрасте, когда пора задумываться о таких вещах.
Мэттью был слегка шокирован:
— Чего-чего?
Его отец вставил слово:
— Не надо стыдиться, Сын. Она спрашивает, думаешь ли ты ухаживать за Керэн. Если да, то мы сможем легко развеять любые витающие вокруг вас двоих слухи.
Керэн уже была за пределами смущения, оказавшись в положении простого зрителя. Она была почти парализована, однако разговор её всё же завораживал. Ей отчаянно хотелось уйти, но ей также было любопытно, как ответит Мэттью.
Тот покосился на Керэн, испытывая неуверенность, или, быть может, ища подсказку, но не сумев ничего прочитать на её неподвижном лице, он обратился к родителям:
— Слушайте, я не уверен, что готов рассматривать этот вопрос. Я знаю, что однажды мне придётся жениться, но я на самом деле сейчас об этом не думаю, поэтому мысли об ухаживании мне в голову вообще не приходят.
То есть, конечно, если придётся, то против Керэн у меня нет никаких возражений. Она довольно милая, и всё такое, но…
Он так и не закончил, поскольку Мойра его перебила:
— Мэттью! Не будь таким ослом! «Довольно милая»? Разве можно такое говорить в её присутствии?!
Мордэкай качал головой, но Мэттью ответил первым:
— А что?! Я не знаю, как говорить такие вещи. Я говорю, что она милая. Она красивая. Я её не оскорбляю…
— Хватит, Мэттью, — приказала Пенни. — Нам следовало заранее об этом поговорить. — Она обратилась к Керэн: — Прошу прощения за отсутствие у моего сына такта.
Керэн встала, до боли осознавая прикованные к ней взгляды:
— Я… могу я идти?
Пенни кивнула:
— Конечно же. — Прежде чем она смогла сказать что-то ещё, Керэн исчезла, телепортировавшись прямо с места.
— Как хорошо всё прошло, — пробормотал Мордэкай.
Мойра встала:
— Всё прошло ужасно, и чрезвычайно грубо. Как вообще можно было говорить такое ей в лицо?
Пенни кивнула:
— Согласна.
— Я вообще-то к тебе обращалась, — воскликнула их дочь. Затем она перевела взгляд на отца: — И к тебе. Мэттью просто сделал всё хуже, но вам-то следовало этого ожидать.
— Ну, я не хотел, чтобы всё на самом деле именно так и получилось, но… — начал Мордэкай.
Мойра пошла прочь:
— Пойду её искать.
Потом ушла Пенни, а Мэттью и его отец остались одни, в неудобном молчании. Наконец Мордэкай нарушил тишину, спросив:
— О чём думаешь?
— О том, что было бы очень полезно уметь вот так телепортироваться, — сказал Мэттью.
Морт засмеялся:
— Ха! Действительно. Особенно потому, что посуду оставили на нас. — При этих словах оба поморщились.
Глава 41
Керэн глазела вниз с вершины центрального донжона Замка Камерон. Она не была уверена, почему выбрала именно это место. Была она здесь лишь однажды, когда Грэм устроил ей экскурсию по замку, однако это место показалось ей тихим. Там была парочка стражников, но они не стали её беспокоить, когда она внезапно появилась. Они уже прежде её видели, и странные происшествия были почти обыкновенным делом в замке, где часто бывало большинство волшебников Лосайона.
Она знала, что в этом мире всё было иначе, но этот разговор с родителями Мэттью был для неё уже слишком. «Я им не какая-то ценность, которую можно пустить с молотка», — сказала она себе. Они на самом деле не это имели ввиду — но ощущение у неё сложилось именно такое.
Ответ Мэттью на их вопросы смущал ещё больше.