— Ты, наверное, прав, но я хотел по возможности избавить тебя от худшего.
— Худшего?
— Величайшая сила позволяет тебе получить желаемое, никому не причинив вреда. Я слишком часто был слаб, и был вынужден использовать силу, плохо подходившую к насущной задаче. В результате этого погибло много народу, и ответственность за их гибели несу я. Это давит на тебя подобно тяжёлому камню, и этот вес может раздавить душу. Последнее, чего я хотел бы для вас — это чтобы вы пережили что-то подобное сами. Однако с твоей сестрой это уже произошло.
— Неужели случившееся в Данбаре было настолько плохим? — спросил Мэттью. — Мойра кажется другой.
Его отец опустил взгляд, не находя себе места:
— То, что случилось, было несчастьем. Она сделала то, что пришлось, но из-за этого погибла половина города. Враг загнал её в угол. Боюсь, что в твоём случае в этом нет необходимости. Ты сам себя поставил в угол. Что бы ни случилось, причиной этому станут исключительно твои действия.
— Это они начали, — возразил Мэтт. — Они схватили Дэскаса. Я этого не потерплю.
Мордэкай выглядел печальным:
— Тогда тебе лучше быть готовым разбираться с последствиями. Насилие оставляет след на душе, даже если используется в целях самозащиты. В этом случае ты понесёшь эту ношу, не имея даже самозащиту в качестве оправдания твоим действиям.
— Ну, ты меня прямо обрадовал, — с сарказмом ответил Мэттью.
Его отец покачал головой:
— Я и не пытался.
Глава 42
Гэри изучал бумагу, которую держал в своих металлических руках. На листе были руны, сложенные в прихотливые треугольные узоры, с редкими пометками на бэйрионском, объяснявшими их функции. Это были чары, которые Мэттью создал для Тессеракта Дураков. Андроид указал на одну из частей чар:
— Это что, числа?
Мэттью кивнул. Он уже тщательно объяснил общискину каждый символ.
— Почему ты просто не записал их стандартными цифрами? — спросил Гэри. — Зачем нужно создавать дополнительный набор символов? Что делает эти фигуры особыми, позволяя им управлять твоей магией или фокусировать её?
— Формально ты прав, — сказал молодой волшебник. — Руны были созданы, чтобы символизировать разные понятия, но мы используем их независимо от нормальных слов и чисел, чтобы держать всё в наших разумах отдельно. Иначе маги могли бы творить магию непреднамеренно, говоря или что-то записывая.
— Но если ты, или кто-то другой, создал эти руны, то что даёт им силу?
— Я даю, или любой волшебник, который их использует.
Гэри покачал головой:
— Но что если другой человек не знает твоих символов? Будут ли они тогда работать?
— Зависит от чар, — объяснил Мэттью. — Многие из них держатся вечно, и ими могут пользоваться люди, которые не знают их смысла. Но чтобы создать новые чары, маг должен понимать руны, которыми пользуется, или создать новые, которые он понимает сам.
— Ты создал какие-то из этих рун? — спросила машина.
— Вообще-то — да, — сказал Мэтт. — Транслокационная магия никогда прежде не использовалась людьми. Ши'Хар Иллэниэл её использовали, но у них была совершенно иная система, называемая заклинательным плетением, поэтому мне пришлось создать некоторые из этих рун с нуля, чтобы применять новые концепции.
— Значит, ты создаёшь руну, насыщаешь её у себя в голове смыслом, и вселенная каким-то образом учится понимать твои намерения? Ты осознаёшь, как дико это звучит? — сделал наблюдение Гэри. — Получается, будто реальность уже является программируемой, примерно как программируемая материя, которую стремится создать проект АНСИС. Но это — не самое странное… самое странное заключается в том, что нет никаких следов того, кто всё это изначально создал.
— Чародейство? — спросил Мэттью.
— Нет! — объявил Гэри. — Всю нашу реальность, а не только эту. Из того, что ты рассказывал прежде, мне ясно, что существует целая мульти-вселенная, в некоторых частях которой эйсар есть, а в других — нет. Эйсар каким-то образом расширяется и распространяется, как живое существо, но добирается не до всех мест. Мой мир всё ещё «тёмный», как ты это описал, вместе со многими другими.
— Ну, если эйсар является результатом изменения в организации квантовой пены, то это — просто естественный сдвиг… — начал Мэттью.
Гэри покачал головой:
— Нет, только не в том случае, если мы говорим о бесконечностях. Ты говоришь, что в месте между реальностями не существует времени, но важно вот что: если этот процесс однонаправленный, то всё уже должно было обладать одним и тем же эйсаром. Тот факт, что «тёмные» вселенные до сих пор существуют, означает, что процесс работает в обе стороны. Вообще, это может значить, что существует активное противоборство.