— «Постарайся не двигаться слишком много, если поблизости кто-то есть», — предостерёг он дракона. — «Люди могут запаниковать, если увидят бродячие деревья».
— «Возможно, с твой стороны было бы хорошей идеей позволить мне съесть любого, кто окажется слишком близко», — предложил дракон с нотками юмора в мыслях.
— «Хорошая попытка», — ответил Мэттью, и зашёл в дом.
Как только дверь за ним закрылась, Роберта повернулась к Керэн:
— Ты же сказала, что у него нету имплантатов?
Этим она застала Керэн врасплох:
— Эм, да, нету.
— Однако он послал своему перту сигнал на автопарковку? — продолжала давить Роберта. — И что это был за нелепый жест рукой?
— Ну… — начала Керэн, силясь придумать убедительную ложь. Это никогда не было её сильной стороной.
— Пришло время быть честной со мной, Керэн, — настойчиво сказала её тётка. — У тебя крупные неприятности, а этот человек… — указала она на Мэттью — …является демоном, не так ли?
Глава 18
Мэттью наблюдал за их лицами, пока Керэн пристально смотрела на тётку, пытаясь решить, как ответить. Молчание затягивалось, и он заговорил раньше, чем кто-то из них успел сказать что-то ещё:
— Я здесь в поисках моего отца. Я не хотел создавать ей проблемы.
Взгляд Роберты сфокусировался на нём:
— И сколько времени ты здесь провёл?
— Меньше недели.
— Твой английский слишком хорош, — ответила Роберта, бросив короткий взгляд на свою племянницу. — Никто не может изучить новый язык настолько быстро. Как долго ты готовился к этому, изучал нас? — в её голосе звучали сильные нотки подозрительности.
Керэн подала голос:
— Всё не так, как…
Роберта подняла ладонь, не давая ей продолжить его защищать:
— Пусть сам ответит.
Мэттью серьёзно подумал над своим ответом. По правде говоря, его владение её языком было не просто случайностью. Его идеальная память определённо играла в этом роль, но тут было нечто большее. Чем больше он изучал английский, тем больше начинал понимать, что тот, наверное, был предтечей бэйрионского, его собственного языка. Грамматика была похожей, и многие слова были странно акцентированными вариантами слов на бэйрионском. Это знание лишь подтверждало его гипотезу о том, что их мир был имел близкое родство к тому, каким был его собственный мир тысячи лет тому назад, до прихода Ши'Хар.
Он посмотрел Роберте прямо в глаза, отвечая:
— Я совсем не изучал ваш мир. Думаю, ваш язык — предок моего собственного.
Тётка Керэн прищурилась:
— Так ты утверждаешь, что являешься путешественником во времени?
Он попытался придумать, как сформулировать объяснение, но его английский был для этого ещё недостаточно хорошим. Фрустрированный, он протянул руку, решив коснуться плеча Роберты. Было бы гораздо проще общаться с ней разум-к-разуму. Подняв руку, он услышал низкий рык, заставивший его замереть — в переднюю комнату вошла собака, уставившаяся на него с оскаленными зубами.
Собака была большой, и была покрыта смесью серо-чёрного меха и пятен более светлого серого цвета. Длинные, тонкие ноги заканчивались большими лапами, и у неё были длинные уши. Похоже, это была какая-то гончая, хотя порода Мэттью была совершенно незнакома.
— Энни, всё хорошо, — сказала Роберта, кладя ладонь собаке на голову, и слегка её потирая. Переведя взгляд обратно на Мэттью, она извинилась: — Прости. Энни, наверное, уловила напряжение в воздухе — обычно она очень дружелюбная. Может, нам следует присесть, прежде чем мы закончим этот разговор. Хочешь чаю?
Она провела их в удобно выглядевшую комнату с большим и очень мягким диваном. Мэттью только начинал опускаться на него, когда они услышали из кухни крик Роберты:
— Энни! Что ты наделала?!
Естественно, Мэттью и Керэн побежали посмотреть, и были встречены видом кухни в состоянии хаоса. Тётя Керэн потрясала пальцем перед мордой очень виновато выглядевшей гончей. Пол был покрыт чем-то, что, судя по всему, было какого-то рода супом, и под кухонным столом лежала большая перевёрнутая кастрюля.
Тем утром Роберта поставила таймер, чтобы кастрюля закипела до её прихода домой, и Энни, судя по всему, решила, что ей нравится бобовый суп. Встав на задние лапы, Энни была высотой почти с человека, и сумела стянуть кастрюлю с плиты. Удивительно, как собака умудрилась не обжечься.
Несчастье, очевидно, произошло за час или два до их прихода, поскольку еда на полу остыла. И пропала она не вся — часть пола была вылизана дочиста. Мэттью с трудом подавил улыбку, глядя на эту сцену.