— Дэскас очень нежный, — сказала Керэн, вставая на защиту дракона. — Он не ест людей.
Её тётя опустила взгляд, проводя ладонью по мягкой голове Энни:
— А что насчёт собак?
Честно говоря, Мэттью не был уверен. Возможно, дракон в прошлом уже ел диких собак, хотя ни разу об этом не упоминал. Он решил добавить их в список существ, которых дракону нельзя было есть.
— Она будет в безопасности. Обещаю.
Роберта не выглядела совсем уж уверенной в его ответе, но решила не задерживаться на этом вопроса:
— Керэн, ты уже думала о том, как выпутаться из этой ситуации? Я тебя люблю, но ты не можешь вечно здесь прятаться. Рано или поздно они начнут искать тебя здесь.
— Я не нарушила никаких законов, — начала Керэн, — и судя по тому, что ты сказала, в новостях ничего не было, поэтому я считаю, что военные действую втайне. Если я пойду в полицию, и расскажу всем о случившемся… они же наверняка ничего не смогут сделать.
Её тётка сжала губы:
— Ты очень недооцениваешь то, насколько отчаянные эти люди. Ты сказала, что твоя мать ничего о нём не знает, верно?
— Она оставила для меня сообщение, — сказала Керэн, — но, судя по её словам, она просто волновалась. Не думаю, что она что-то знает о происходящем.
Роберта нахмурилась:
— Не будь так уверена. Если она узнает, то всё станет только хуже.
— Что ты имеешь ввиду? — спросила Керэн. Она знала, что её тётка и её мать не ладили, но никогда не понимала, почему именно.
Её тётка снова сжала губы:
— Мне не следует этого говорить. Никогда не понимала, что мой брат в ней видел, но твоя мать всегда ставила работу выше тебя, да и вообще выше всех в своей семье, если уж на то пошло. Она также работала для правительства над множеством засекреченных проектов. Я вполне ожидаю, что она сдаст тебя военным, если узнает, где ты находишься.
Вот, я это сказала. Знаю, что Гэри не согласился бы со мной, но именно так я и считаю, и ничего не могу с этим поделать. Я ей не доверяю, и думаю, что тебе тоже ей доверять не следует, — закончила Роберта. Она бросила взгляд на Мэттью: — К тому же, если ты пойдёшь в полицию, что по-твоему случится с ним?
Керэн втайне почувствовала облегчение, услышав, что её тётка придерживалась мнения о её матери, схожего с её собственным, но вопрос о Мэттью её удивил:
— Мэттью может просто уйти. Его ничто здесь не держит. У них нет никакого способа за ним последовать.
Он не понимал всех слов, но суть он уловил:
— Я не уйду. Я здесь для того, чтобы найти отца, а если его здесь нет, то чтобы узнать, почему они послали агентов в мой мир. — Одновременно он уставился на Керэн. Неужели ей действительно было всё равно, уйдёт ли он? Логически мысля, он не хотел, чтобы она к нему привязывалась, но после всего, что между ними произошло… он думал, что она должна что-то чувствовать.
Керэн отвела взгляд, когда обнаружила, что он смотрит на неё.
Роберта заговорила:
— Думаю, ты, юноша, замахнулся на дело, которое тебе не по плечу, хотя мотивы твои, похоже, достаточно благородные.
После этого разговор просто двигался кругами, пока наконец они не остались сидеть молча. В конце концов Керэн решила закругляться, и сменила тему:
— Я могу получить доступ к сети?
Роберта махнула в сторону гостевой комнаты:
— Вы, наверное, захотите расслабиться. Если желаешь, у меня, думаю, осталась парочка старых визоров. С тех пор, как я наконец установила себе эти проклятые имплантаты, я ими больше не пользуюсь. Просто позаботься о том, чтобы не делать ничего, что могло бы выдать властям твоё местоположение.
Глава 19
Мэттью держал в руке изогнутый предмет, состоявший из того, что, как он теперь знал, называлось «пластиком». Предмет был блестящим, чёрным, и с гибкой лентой, которая должна была крепить его на голове.
— И что эта штука должна делать? — спросил он.
Керэн улыбнулась:
— Это как мой ПМ, но позволяет тебе ощущать сеть с эффектом реального присутствия. — Хмурое выражение его лица показало, что её объяснение совсем не помогло. — «Надень, и я покажу тебе мой мир», — послала она мысль.
Она продемонстрировала ему, как это делать, и он последовал её примеру, надев устройство на голову.
— Теперь я ничего не вижу, — проворчал он.
Протянув руку, она коснулась кнопки на боковой части его визора, и его мир полностью изменился.
Он стоял на лесной поляне. До его ушей доносилось пение птиц, звучавшее так, будто оно прокатывалось по широкой равнине, в то время как над его головой верхушки массивных деревьев медленно покачивались на ветре. В углу его зрения плыли странные символы, и перед ним висели обрамлённые прямоугольником строки текста.