Первого он встретил, поймав удар его палицы на свой щит, одновременно нанося ему колющий удар в ноги. Когда Мэттью разрубил ему бедро, существо с криками завалилось на бок, но другая тварь мгновенно заняла её место. Удар от третьего противника попал ему в плечо, и Мэттью качнулся в сторону.
— Не пропускай их! — крикнула позади него Керэн.
Несколько разрядов зеленоватого света пролетели над плечом Мэтта, попав в лицо того, кто ударил ему в плечо. Тварь отшатнулась, но тот, кого Мэттью ранил, стал пробираться мимо него с другой стороны. Мэттью нанёс горизонтальный удар, и попал твари по загривку. Из раны брызнул зелёный ихор, и тело существа осело, падая на него.
Пока Мэттью пытался освободиться от навалившейся туши, вторая тварь добралась до Керэн, вогнав длинный нож ей в живот, пока та силилась закончить очередное заклинания. Керэн с булькающим вздохом осела, а потом чудище развернулось, чтобы прикончить Мэттью.
Последовавшая схватка была короткой и брутальной. Он сумел убить вторую тварь, прежде чем единственный оставшийся противник раскроил ему череп своим топором. Мир потемнел.
Мгновения спустя он стал светлее, и Мэттью обнаружил, что снова стоит в деревне Стрэмлин. Керэн стояла в нескольких футах от него, и на её лице было неодобрительное выражение.
— Что?! — с вызовом воскликнул он.
— Нельзя вот так вламываться в комнаты, — с досадой сказала она. — Нас только двое. Когда они проходят мимо тебя, я не могу творить заклинания. Если бы ты остался в коридоре, то мы смогли бы их победить.
Мэттью покачал головой, а затем гневно оглядел свою броню и оружие:
— Это глупо. Почему я вообще воин?
— Потому что волшебником быть трудно, — сказала она ему. — Ты пока едва понимаешь игру.
— Нам следует обоим играть за волшебников, — отозвался он. — Такая манера боя глупая — я будто напрашиваюсь на то, чтобы меня били.
— Да! — сказала она, активно кивая. — В этом и суть. Ты принимаешь на себя удары, чтобы я могла их прикончить.
Он махнул своим мечом у неё перед носом:
— Настоящим волшебникам не нужны «танки», или как ты их там называешь. Если бы мне позволили использовать мои истинные способности, то я бы смог справиться со всеми тремя, стоя к ним спиной… и готовя при этом завтрак.
Вспомнив об их бое с военными в горах, она решила, что он, наверное, говорил искренне, но в их нынешней ситуации это не помогало:
— Это же игра, дуболом. Нам нужно играть с тем, что нам дают. В этом мире волшебники могут быть могущественными, он они — не боги.
Он выгнул бровь:
— Я однажды убил бога.
Это заставило её остановиться как вкопанную:
— Что? Правда?!
Он ощутил лёгкое смущение от того, что хвастается, но это было правдой:
— Да, на самом деле — хотя, если честно, он едва нас не убил.
— Нас?
— Меня и моего друга Грэма, — объяснил он.
Керэн прищурилась:
— А твой друг Грэм — тоже волшебник?
— Ну, нет, но он — чертовски хороший воин.
— Значит, он был твоим танком, — обвиняюще сказала она, уцепившись за его признание.
Мэттью поглазел на неё, раскрыв рот, прежде чем закрыть его. Тут она была права.
— Мой отец убил целую кипу богов, и с некоторыми из них он бился один.
Керэн находила завораживающим направление, в котором пошла их беседа, однако она не собиралась отказываться от своего преимущества:
— Но в других случаях у него же была помощь, так?
Его лицо приняло серьёзное выражение:
— Папа Грэма, Дориан.
— Он тоже был воином? — давила она.
Мэттью ощутил, как его гнев угасает, когда он вспомнил день, когда пробудилась его сила — день, когда Дориан умер, частично из-за неспособности Мэттью его спасти. Он вновь увидел массивные каменные ворота, падавшие вниз, давящие на Сэра Дориана своим огромным весом. Он отвернулся, чувствуя, как покраснели его щёки, и повлажнели глаза. Логически он знал, что на его аватаре выражение его лица не отразится, но он всё равно был смущён.
Она поняла, что наткнулась на болезненную тему:
— Ты в порядке?
— Да, ничего, — солгал он.
Подойдя ближе, она положила ладонь ему на плечо:
— Что случилось?
Он на самом деле не хотел об этом говорить, но она настаивала. Медленно, нехотя, он рассказал ей о смерти Дориана Торнбера. Потребовался почти час, чтобы объяснить их ситуацию, и на половине рассказа он вышел из сети, и сел на кровати, чтобы они могли говорить лицом друг к другу.
После того, как его рассказ пришёл к неминуемому и трагичному завершению, Керэн протянула руку, и коснулась его щеки ладонью. Когда он повернул голову, чтобы взглянуть на неё, он удивился, почувствовав на своих губах её лёгкий поцелуй.