Они с Керэн коротко обсудили то, что узнали, той же ночью, но последствия у этого были слишком велики, чтобы они могли прийти к какому-то решению. Керэн извинилась, отправившись принимать душ, когда её тётка начала варить кофе, поскольку сама Керэн этот горький напиток недолюбливала.
По мере того, как Мэттью усваивал всё то, что они узнали, его личное мнение становилось всё твёрже, и он видел лишь один исход:
— Керэн нужно покинуть этот мир.
Сперва Роберта ничего не сказала — она лишь смотрела в свою чашку. Когда она подняла взгляд, она смотрела не на него, а в окно кухни, где буйные заросли плюща освещало утреннее солнце.
— Знаешь, кроме неё у меня нет других близких родственников, и у меня никогда по большей части не было возможности проводить с ней время. Когда вы двое здесь объявились, я подумала: «Вот он, твой шанс, Роберта». Я всегда хотела семью, но как-то всё не получалось.
— Я и вас мог бы взять. Моя семья была бы рада.
Она одарила его печальной улыбкой:
— Это мило с твоей стороны, дорогой, но что бы я делала в этом твоём мире? Я слишком привязана к кофе и современной сантехнике. Здесь у меня есть работа и несколько друзей. В твоём мире я буду лишь ещё одним иждивенцем.
— Вам, возможно, будет опасно здесь оставаться, — предостерёг он.
— Они даже не знают, что вы здесь, — презрительно хмыкнула она, — и я сомневаюсь, что пожилая леди, вроде меня, особо их интересует. Всё у меня будет в порядке. — Донёсшееся из-под стола поскуливание привлекло её внимание, и она протянула руку вниз, чтобы погладить Энни, поскольку большая псина положила голову ей на колени. — Однако я думаю, что ты прав. Просто пообещай, что хорошо позаботишься о моей племяннице. Снаружи она кажется крепкой, но я подозреваю, что внутри она гораздо нежнее, чем хочет казаться.
Мэттью уже ощутил её приближение, поэтому он не был удивлён, когда Керэн вошла в кухню, одетая в мягкий халат и с обёрнутым вокруг головы полотенцем.
— Как именно обо мне позаботиться?
— Я хочу взять тебя в мой мир, — заявил Мэттью.
— Я уже была там один раз, — сказала Керэн.
— Ты знаешь, о чём я, — пояснил он. — Забрать тебя туда… навсегда.
— В качестве кого? — спросила она. — У меня не будет денег или других средств к существованию — и я не хочу тебя обидеть, но в прошлый раз твой мир не очень-то меня впечатлил.
— Ты пока не видела лучшие его части, — парировал он. — И тебе не придётся беспокоиться о деньгах. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было жильё, деньги, и комфортная жизнь.
Губы Керэн скривились в насмешливой улыбке:
— И кем я тогда буду, твоей наложницей? Нет уж, спасибо.
— Конечно же нет, — возразил он. — Я и не стал бы от тебя такого ожидать. Ты будешь свободна выйти или не выйти за кого пожелаешь. В моём мире ты будешь почитаемой и желанной.
— За кого пожелаю, да? Но не за тебя, естественно — ты для меня слишком королевских кровей.
Мэтт встал со своего стула, чувствуя, как на передний план выходит его врождённое упрямство:
— Я этого не говорил, и я — дворянин, а не член королевской семьи. К тому же я думаю вот что: ты, возможно, обладаешь редким даром, который уже давно исчез из моего мира, а даже если у тебя и нет дара Морданов, волшебники всё равно очень редки. Ты сможешь сделать много хорошего, или даже основать новый род магов с талантами Морданов.
Керэн прищурилась:
— Значит, ты хочешь сказать, что я буду очень желанна в качестве племенной кобылы.
— Прекрати выставлять все мои слова в наиболее негативном свете! — сказал Мэтт, начиная повышать голос. — Ты — не единственная, у кого будет такая проблема, понимаешь? Я — первый маг в моём роду, поэтому мысль о том, что от меня будут ожидать что-то подобное едва ли является для меня новой. Мне пришлось расти со всем этим, висящим у меня над головой, с тех пор, как я научился ходить.
Она знала, что говорить несправедливые вещи, но у неё закипела кровь:
— Ха, а я-то думала, что тебя слуги повсюду носят, поскольку твоя семья живёт за счёт пота и слёз крестьян.
Мэтт зарычал:
— Ты ничего не знаешь о моей семье, или о том, чем они жертвуют ради людей, которыми управляют!
— По крайней мере, у тебя есть семья! — закричала Керэн в ответ. Она начала было говорить что-то ещё, но её слова превратились в брызги слюны, когда ей прямо в лицо ударила тонкая струя воды. — Это ещё что такое?!
Роберта стояла у раковины, держа в руке пластиковую брызгалку:
— Я достаточно наслушалась. Если вы собираетесь разговаривать в моей кухне, то будете себя вести как цивилизованные люди.