Несмотря на звон в ушах, он услышал похожий на стаккато звук, шедший снаружи, и ему вторило что-то в гостиной, достаточно близкое, чтобы он мог ощущать вибрации у себя в груди. Фигура, на которую напала Энни, бросила собаку через комнату как куклу, а её товарищ держал длинное металлическое оружие, которое Мэттью теперь опознал как винтовку.
Тело Роберты тряслось и дёргалось по мере того, как снаряды, за которыми нельзя было уследить взглядом, пронзали её тело, в то время как Энни пыталась ползти к своей хозяйке через комнату. Мэттью ощутил, как ещё больше снарядов стали попадать в его щит, когда в стенах вокруг них начали появляться дырки.
— «Они стреляют по дому», — сказал Дэскас, — «и, по-моему, он горит. Из всех окон идёт дым».
Мэттью всё ещё был в шоке от лицезрения смерти Роберты, но каким-то образом сумел ответить:
— «Я заметил».
— «Что мне делать?» — спросил дракон.
Мэттью понятия не имел, и теперь он увидел, что Керэн кричала. Ни глаза, ни уши у него не работали, но магический взор показывал ему, что она стояла неподвижно, её тело было напряжено, а рот раскрыт. У него разрывалось сердце, но он был почти благодарен за то, что не мог слышать звук, доносившийся из глубин её души. Она видела, как умерла её тётя. Он начал черпать силу Дэскаса, используя её, чтобы усилить свой щит, и щит Керэн.
— «Оставайся на месте», — приказал он Дэскасу. Мэттью пошёл к Керэн, чтобы слить их щиты, и попытаться выбраться наружу, но в этот миг она исчезла.
В этот же миг он ощутил, как она появилась в гостиной, стоя над её убитой тёткой. К сожалению, его щит она оставила позади, хотя её собственный всё ещё был с ней. «Её же убьют», — заволновался он, и, не думая, направил свою силу на внутреннюю стену, отделявшую его от гостиной, ударом разбив её на куски, чтобы быстрее добраться до Керэн.
Та всё ещё кричала, и что-то вылетело из её рук, врезавшись сначала в одного, а потом в другого металлического андроида из пары, что вошла в дом. Что бы в них ни ударило, оно было очень горячим, хотя и текло подобно жидкости по их туловищам. Их тела обмякли и осели на землю, дымясь и плавясь, оставляя неровные комки на полу.
Керэн закашлялась, и покачнулась, будто вот-вот готова была потерять сознание, но Мэттью добрался до неё раньше, чем она успела упасть. Обернув её своим собственным щитом, он поймал её, не давая свалиться. По мерцанию её ауры ему было видно, что она, наверное, перенапряглась.
Вверх по стенам побежали языки пламени, и ещё больше вибраций стали отзываться на то, что показывал ему магический взор — верхние этажи дома начали разваливаться на части. «Ещё взрывы», — подумал он.
— «Вот теперь он точно горит, хотя я сомневаюсь, что они позволят ему простоять достаточно времени, чтобы сгореть дотла», — сделал наблюдение Дэскас. — «Я настоятельно советую поскорее оттуда уходить».
Адреналин и гнев разожгли в сердце Мэттью медленный огонь, и теперь, когда шок от всего случившегося наконец начал проходить, он ощутил, как его решимость стала ещё твёрже. Хотя он всё ещё был глух и слеп, ему не нужны были глаза, чтобы видеть, и эйсар, который он продолжал черпать из дракона, наполнял его безрассудным приливом сил — и его гневу только это и было надо.
«Не будь дураком», — неоднократно говорил ему прежде его отец. «Когда находишься в гуще событий, иногда твоя сила будет вызывать у тебя чувство неуязвимости — иногда твой гнев будет толкать тебя на причинение боли твоим врагам, какой бы ни была цена этого. Будь умнее меня, сын. Дурость бессмертна, но это не значит, что она не может тебя убить». Впервые в жизни он на самом деле понял, что пытался объяснить ему отец… не просто слова, а чувства, которые за этим лежали.
Он послал свои мысли Дэскасу:
— «Я выхожу. Подожди где-то пятнадцать секунд, а затем перестань прятаться, и двигайся прямо ко мне. Мы переместимся прочь отсюда сразу же, как только окажемся вместе».
Направляя свою силу, он укрепил щит вокруг себя и Керэн, придав ему форму остроугольной пирамиды, окружавшей их гранями, которые постепенно сходились в точке у них над головами — это помогало лучше отклонять удары врага. Затем он создал туман, вытягивая влагу из земли и воздуха вокруг дома. Туман поднялся подобно мстительному признаку, покрыв весь квартал густым облаком, через которое нельзя было пробиться нормальным зрением.