— А мысли их читать ты тоже можешь, поскольку они — машины?
— Нет, — сказал Гэри. — Выгруженные люди сохраняют уникальную нейронную и квантовую конфигурацию, которая определяла их в прежней жизни. Они — не искусственные, и не имеют такой логической структуры, как я. Чтение их мыслей пока что лежит вне моих возможностей.
— Пока что?
Гэри снова улыбнулся:
— Мои интеллектуальные возможности выросли далеко за пределы всего, что можно было с хоть какой-то натяжкой назвать человеческим. Если бы ты увидел хоть часть моей сущности, то мог бы счесть меня богом, и был бы близок к истине. Я всё ещё эволюционирую, и возможно, что позже я научусь расшифровывать их мысли.
Мэтт нашёл эту идею тревожной, но не собирался раскрывать ему эту мысль. Он хмыкнул:
— Я уже имел дело с богами.
— Это они создали твоего дракона? — сделала вывод машина.
— Что ты знаешь о Дэскасе? — потребовал молодой человек.
— Они сейчас изучают яйцо, оставшееся после его уничтожения, — сказал общискин. — Похоже, что оно содержит чрезвычайно высокую концентрацию энергии. Из этого я сделал вывод о том, что, возможно, оно является результатом действий одного из упомянутых тобой богов.
«Яйцо», — подумал Мэттью. «Значит, Дэскас мёртв». Он уже подозревал это, но всё равно было больно. Это также привело его к следующей мысли: «Надо вернуть яйцо».
Чары, которые сотворил при создании драконов его отец, были сложными. Чтобы избегать проблем, связанных с бессмертием, он сделал драконов искусственно смертными. Они имели живые тела, а когда дракон, или связанный с ним узами человек, умирал, чары сбрасывались. Воспоминания дракона стирались, создавалось новое яйцо, и содержавшийся в нём разум был другим, хотя и имел ту же сущность. В некотором роде, это было похоже на старую концепцию реинкарнации.
— Ты примолк, — сказал Гэри. — Моё предположение было близким к истине?
— Дракон был моим другом, — тихо сказал Мэттью. — И — да, ты был близок. Он был создан с использованием силы, которая была отнята у ложных богов, притворявшихся защитниками человечества. Что важно, так это то, что я должен вернуть его.
— Если это — яйцо, то возвращать ты будешь его потомка, разве нет?
— Типа того, — сказал Мэттью. — Его тело умерло, но поддерживающая его магия означает, что он бессмертен. Яйцо — это своего рода средство возрождения. Он не будет тем же драконом, не будет Дэс… — он замолчал, когда его горло сдавило слишком сильно, чтобы говорить. — Как бы то ни было, я его верну.
— Моя дочь находится в магической коме, и ты сам выглядишь неважно, — заметил Гэри. — Пока что в каждой твоей встрече с военными ты выходил с отрицательной разницей в счёте. Думаю, тебе следует сосредоточиться на том, как найти помощь для Керэн, а потом тебе следует забрать её из этого мира, и больше не возвращаться. Выйти из игры, и сбежать. Если твоему дракону, твоему другу, ты был так небезразличен, как тебе кажется, то он не захотел бы, чтобы ты впустую растрачивал свою жизнь на эту безнадёжную авантюру.
Мэтт уставился на маленький экран:
— Ну, Гэри, в этом позволь мне с тобой не согласиться. До сегодняшнего дня я играл по правилам. Я пришёл сюда не для того, чтобы причинить кому-то вред, или начать войну — но я потерял терпение.
— Ты умрёшь зря, а моя дочь останется в западне, — предостерёг общискин.
— Я позабочусь о том, чтобы она была в безопасности, прежде чем сделаю что-то ещё, — сказал молодой волшебник. — После этого я буду делать, как пожелаю.
— Ты использовал дракона в качестве источника силы, так ведь? — спросил Гэри. — Насколько я понимаю из рассказанного Керэн, этот мир относительно бесплоден для твоих способностей. Без твоего союзника у тебя мало на что хватит сил. Ты едва выжил, даже пока дракон был.
Гнев и решимость Мэтта росли по мере того, как он продирался сквозь отчаяние и отрицание. Снова подняв взгляд на Гэри, он улыбнулся злой и тревожащей улыбкой:
— Вот тут-то ты и ошибаешься. Большинство людей полагает, что способности мага ограничены силой, и до некоторой степени это так, но главный фактор — это воображение… и эти ублюдки понятия не имеют, что я способен вообразить.
Я покажу им истинную силу шизика, — свирепо закончил он.
«Чего?». Гэри потратил несколько наносекунд, обрабатывая последнюю ремарку, прежде чем наконец решить, что молодой человек имел ввиду креативное умопомешательство. Очевидно, что пришелец из иного мира ещё пока не до конца овладел английским.