Вот не сиделось ему на месте! Алиса все же повернулась спиной к незваному гостю и поправив, наконец, одежду, повернулась обратно и попыталась успокоить плачущую дочку, покачав ее на руках. Но все было бесполезно.
– Я…, – Алиса откашлялась от напряжения, неловкость и стыд не прошел до конца, – кормила свою дочь. Не могли бы вы, перед тем как заходить, стучать?
Раздражение сдержать не удалось, хотя ещё минуту назад она обещала себе, что будет вести себя как паинька и не высовываться.
– Нет не мог, это мой корабль, и я не обязан никого предупреждать, – отмахнулся этот жуткий жёлтый пришелец от ее слов и шагнул к ним поближе. – Почему ты остановилась? Твой детёныш скоро взорвется от воплей.
В его голосе послышалось недовольство вперемешку с легким любопытством. Катюша совсем не собиралась успокаиваться, даже когда Алиса обняла ее и шептала ласково в ушко.
Вождь, как будто, не понимал, что это неприлично кормить ребенка на людях! А может и правда, не понимал, он же инопланетянин, что с него взять? И черт его знает, как они размножаются, и как выкармливают своих чешуйчатых отпрысков.
– Я не привыкла это делать при посторонних, – нашла наконец Алиса слова, а потом умоляюще попросила, – может, вы выйдете, я доделаю свои дела и мы потом будем разговаривать?
– Нет, продолжай, – как плитой припечатал Грох, ещё на один шаг оказавшись ближе к ним, как-будто закапризничавшей Катюши ей оказалось мало! Дочка выдавала такие концерты редко , но метко и пока ей не давали, что она хотела в эти минуты, она не успокаивалась.
– Я хочу смотреть. Никогда не видел, как уманки используют свои грудные отростки!
Алиса зарычала.
Яут усмехнулся и, скрестив руки, уставился на веселую компанию в виде вспотевшей от усилий Алисы и истошно визжащей и извивающейся Кати у нее на руках.
– Хоррошо! Смотрите, сколько хотите!
Грудные отростки, ну надо же… Сам он, выкормыш крокодила и Годзиллы! – возмущалась она про себя. Как же Алиса хотела вышвырнуть этого невозможного типа за дверь, но она совсем не представляла, каким образом выгонять наглого, бессовестного пришельца из каюты, когда тот совершенно не хотел уходить.
Не ори Катя так сильно, не будь они на корабле, она бы точно что-нибудь придумала. Но, чего нет, того нет... И Алиса сдалась. Тяжело вздохнув и снова взобравшись на лежанку, она неловко повернулась спиной и приподняла футболку. Катюша прекратила орать, но ещё несколько минут обиженно хныкала, пока совсем не успокоилась.
Грох , этот неугомонный громила, не удовлетворился видом ее спины и тоже плюхнулся совсем близко к Алисе. И даже, уперев одну когтистистую руку совсем рядом с ее бедром, вытянул вперёд большую, лобостую голову для лучшего обзора. От этого движения все ее волосы встали дыбом. А теплые, толстые дреды на его голове, на секунду задели ее плечо, вызвав табун мурашек по всему организму.
Никогда ещё, столь опасное и непредсказуемое существо не оказывалось так близко к Алисиному телу. Она замерла в испуге, вновь не зная, что делать – то ли бежать, то ли, наоборот, замереть в надежде, что опасность сама уйдет.
Надежда не оправдалась.
Яут, почти уткнувшись маской ей в грудь, негромко урча и склоняя голову, очень внимательно разглядывал то, что обычно женщины не стремятся показывать все подряд. Она в роддоме даже врачей стеснялась, когда те приходили на осмотр, а тут инопланетный мужик пялится! И Алиса вновь зажмурилась, сгорая от стыда, страха перед Хищником и сильного раздражения на него же.
– Любопытный процесс, – прокомментировал он бесстрастно, чуть отодвинувшись, – наши самки и детеныши не пользуются таким странным атавизмом…
Алиса фыркнула от раздавшегося в голосе Вождя чувства превосходства над примитивными уманами, но благоразумно промолчала.
Дочка, к ее радости, быстро насытилась и минут через пять потребовала отпустить ее на пол, что Алиса и сделала, встав с лежанки следом и отодвинувшись от Гроха подальше. Когда пришельцы оказывались столь близко, ее мозг совершенно переставал работать и выдавал лишь две команды: беги и прячься!
Вождь все так же молча сидел на лежанке, широко расставив ноги и немного наклонив голову к плечу. Лежанка со шкурой и коричневая каюта в целом, удивительно гармонично подходила яуту. Алиса с Катей, наоборот, смотрелись тут пришельцами, коими они и были, кстати.
А она, устав рассматривать пятнистую кожу и броню Гроха, перевела свой взгляд на дочку, усевшуюся на теплый, упругий пол.