– Мама, бо дада! – заметила Катюша гостя.
– Ага, – согласилась Алиса и уселась рядом. Ноги, после унизительного и неприятного разглядывания, не держали совершенно. – Вы, что-то хотели сказать? – прервала она неловкое молчание, ведь мужчина, похоже не собирался начинать разговор, уйдя куда-то в размышления.
– Да, – отозвался он, нехотя, – хотел сказать, что бы ты пошла со мной на мостик. Мы скоро улетаем, может ты захочешь посмотреть на планету напоследок? – И через минуту почему-то добавил, – это Робдэ предложил.
– Да, конечно! Я буду очень рада, спасибо! – вскочила Алиса с пола от потрясающей новости и широко улыбнулась. Она сама хотела попросить, что бы ей показали планету и вообще космос за иллюминаторами, но не знала, согласятся ли они. А тут сами предложили! И хотя планета не была ей родной, она к ней привыкла и хотела попрощаться с ней. И одновременно, пообещать себе – никогда больше сюда не возвращаться!
Глава13
Робдэ был прав – это было весело. Не прошло и нескольких минут после побега уманки, как Грох признал, что получил почти такой же накал эмоций, как будто только что побывал на Охоте и завалил большого опасного зверя. Если подумать, опасные ощущения при новых, запрещающих законах. Так и Плохой Кровью можно ненароком стать…
Пока они со штурманом ждали неруду, Грох ломал голову над вопросами – как уманка могла оказаться ключом, и как, она вообще выжила на планете, которую проверили десятки раз, все кому не лень? Или же слова Шамана тут не причем, и они, совершенно случайно, наткнулись на нее?
Как ни крути, надо было сначала ее поймать, а потом хорошенько допросить, причем сделать это как можно осторожнее – вряд ли Волдар обрадуется если они сломают или покалечат человечку. Грох тяжело вздохнул – и чем он занимается, вместо славной и понятной охоты? Ловит слабую самку с детёнышем! О, Кетану! Великий Черный Воин наверняка смеялся над бедным Грохом!
Уже на корабле, они узнали, что машина уманки движется по направлению к горному ущелью. Проследить за ними не стоило труда, но Вождь решил дать фору беглянке, оставив наблюдение за ней пилотам, а сам отправился инспектировать неруду. Редкие нарушители порядка и дисциплины сначала попадались под его горячую руку, а затем попрятались как крысы. Грох разочарованно завалился спать – даже толком поразмять мышцы не вышло, ну что за кжитов день!
На следующее утро погоня возобновилась. По словам дежурящих Кровавых, транспортное средство уманки не останавливалось всю ночь и отъехало от города на порядочное расстояние. Не будь у них быстрой неруды под рукой, догнать их было бы сложной задачей. А так, за несколько минут, добравшись до рванувшей с места машины они ещё почти час неспешно летели над ним, вынуждая остановится.
Как и в первый раз, на встречу с человечкой отправились Грох и Робдэ. Второй, не скрывал своего нетерпения, а Вождь, хоть и не подавал вида, тоже испытывал интерес – что же на этот раз выкинет эта пугливая самка?
У самки, к их сильному удивлению, оказался более крепкий дух, чем они думали. Несмотря на страх, уманка не стала пугливо убегать или плакать и умолять о пощаде, как поступили бы большинство женских, да и немало мужских особей при виде грозных Охотников. Нет, она сама вышла им навстречу и со спокойным достоинством ждала своей участи, чем невольно вызвала мимолётное уважение у яутов.
А у ее неразумного детёныша страх и чувство самосохранения отсутствовал напрочь. Безумная мелочь подбежала к Робдэ и что-то пропищала, будто знала к кому идти! Штурман славился в клане непомерным обожанием своих детенышей, коих наплодил целую кучу и снисходительным отношением к чужим отпрыскам. Именно он, по доброму, что было редкостью среди взрослых яутов, натаскивал молодых, только что принятых в клан Кровавых, за что заслужил кличку Батька Робдэ, на которую совсем не обижался и даже носил с гордостью.
А пока Грох с уманкой с одинаковым изумлением наблюдали за зарождающейся симпатией между крохотной, едва достающей до колена воина девочкой и громадным, закалённым в боях Охотником. Для Вождя все это сопливое отношение к почти что дичи, было дико и нелепо. И он рявкнув на осмелевшую вдруг уманку, потребовавшую у него взять какие-то вещи, убежал на корабль, оставив разбираться с ними Робдэ. О чем позже сильно пожалел, ведь тот разрешил затащить на его драгоценную неруду умановскую машину, как будто одних уманок им было мало.
Через полчаса, штурман доложил, что разместил их в одной из пустующих кают. А после полета до орбиты, притворившись жутко занятым составлением маршрута, посоветовал навестить гостей и привезти на мостик, показать им Пыль в последний раз, да и расспросить их не мешало.