В ответ она услышала лишь тихое, но крайне угрожающие порыкивание от самого высокого яута, который внезапно зашагал прямо на нее.
Алиса встала как выкопанная, когда мужчина остановился буквально в десятке сантиметров от нее, так, что она почувствовала жар от кожи и даже уловила резкий мускусный запах от громадного существа, что склонилось над нею и почти уткнулось черной, матовой маской в ее лицо. А его длинные дреды как шатром накрыли Катю, отчего та не растерялась и несколько раз дернула за них рукой.
– Уманка! – недовольно проскрежетал переводчик, а яут снова вскинул голову вверх.
На что Алиса облегчённо вздохнула, ей всегда было не по себе, когда они так близко приближались к ней – было полное ощущение, что она стоит нос с к носу с разозленным тигром и тот, вот-вот, откусит ей голову.
– Уманка-уманка, – устало согласилась Алиса, делая шаг назад. – Может, покажете дорогу до каюты? Или позовите Робдэ, что ли…
Яут снова уставился на нее, а когда она уже потеряла надежду на ответ и собиралась пойти дальше, наконец услышала:
– Иди за мной!
Фух! Алиса выдохнула от облегчения и последовала за широкой, спиной яута. А его приятели пошли за ней, буквально дыша ей в спину. Как конвой, ей богу!
Не прошло и десяти минут, как они пришли к каюте. Она не смогла сдержать радостной улыбки.
– Спасибо большое! – искренне поблагодарила их она и быстро зашла в каюту. А когда она повернулась, чтобы закрыть дверь, то поняла, что яуты и не подумали уходить и завались всей толпой к ней, делая и так тесную комнату совсем крошечной.
И как будто бесцеремонного вторжения было им мало, они, с любопытством диких варваров, начали обследовать ее маленькое гнёздышко, чем окончательно разозлили ее. Они трогали покрывала, рылись в ящиках с ее вещами и даже попытались открыть ее драгоценные консервы! Да это самое настоящее вторжение!
– А ну прекратили трогать мои вещи и вышли отсюда! – не выдержала Алиса увидев в когтистых руках одного из чешуйчатых свою серую футболку.
Двое и не подумали ее слушаться, а высокий попер на нее, угрожающе склонив башку, как какой-то бык на корриде.
– Ты нам приказываешь, уманка? – низко прорычал он на нее, чем испугал до этого спокойную Катюшу. Та мгновенно покраснела, сморщила лицо, и громко зарыдала. Крупные, как горох, слезы покатились по ее лицу, вызвав ярость у Алисы. Никто не смеет обижать и пугать ее дочь!
– Не приказываю, а прошу, – прошипела она не хуже гадюки, уставившись в непроницаемые линзы на маске. – Уходите, вы пугаете ребенка!
И повернувшись спиной к остолбеневшему Хищнику, она вынула дочку и принялась ее успокаивать прижав к груди и легонько покачивая. Через несколько минут Катюша прекратила плакать, а потом и вовсе уснула у нее на руках.
Алиса обошла по дуге так и не ушедшего яута и уложила спящую дочку на лежанку. А затем и сама уселась рядом, подогнув под себя ноги и оперившись затылком об стену. Мужчины оставили в покое ее одежду и вещи и спокойно стояли, прямо как три зеленокожих, бронированных богатыря на распутье. Силой таких точно не выгонишь, не та у нее весовая категория.
– Что вам надо, а?
Она и не надеялась на ответ, но все же его услышала.
– Нам интересно. Мы никогда не видели уманов и их детёнышей так близко.
Алиса невесело рассмеялась. Она не лабораторная мышка, обезьянка в зоопарке – вот кто она!
– Супер! И что, вы теперь постоянно здесь торчать будете? Здесь тесновато для пятерых.
– Не постоянно, – услышала она спокойный ответ от главного, – но мы будем сюда заходить когда захотим!
– Я Робдэ пожалуюсь! – предприняла Алиса последнюю попытку отвадить назойливых гостей.
На что яуты только оскорбительно расхохотались и последовали к выходу. Но последние их слова заставили ее закипеть от возмущения.
– А кто, как ты думаешь, нам разрешил заходить сюда?
Они ушли, но Алиса и не думала успокаиваться, избивая ни в чем не повинную шкуру на лежанке.
– Чертовы пришельцы! Чертовы порталы! Чертов Влад! Все из-за тебя…
И она разрыдалась, сама даже не зная почему.
Глава 19
Алиса проплакала целых десять минут, но неожиданная истерика закончилась, так же быстро, как и началась. Она даже сама не поняла, из-за чего развела сырость, не из-за трёх бесцеремонных оболтусов же? Которые, к тому же, походили больше на подростков, чем на взрослых, да и более низкий рост и стройность указывали на это.
Но от пролитых слез толк все же был – она чуточку успокоилась и уже не так мрачно смотрела в будущее. «Это до очередного столкновения с Грохом…» – ехидно прокомментировал внутренний голос и она вынуждена была с ним согласится. Вождь выводил ее невероятно! И чего он к ней придирается? Даже если она какой-то загадочный ключ, разве это не повод относится к ней намного бережней? Или же, то, что ее до сих пор не убили уже есть хорошее отношение?