– Она не моя уманка, – проворчал Грох. Но ему почему-то тоже не хотелось, чтобы забавную зверюшку похитили или убили. Привык к ней, что-ли?
– Хорошо, – согласился Вождь, немного подумав. От маленькой уманки и ее детёныша он не ожидал больших проблем, если что запрёт в каюте на все время ожидания и всё.
Как же он ошибался!
Маленькая, мягкотелая козявка совсем не понимала в каком положении оказалась, что она беззащитная самочка на корабле, полным агрессивных, неуправляемых яутов-охотников. И только страх и почтение перед своим вожаком мешало любому из клана прихлопнуть ее как муху.
Вместо того, чтобы молчать и беспрекословно слушаться, для своей же безопасности, она дерзила, грубила и требовала равного отношения и уважения. Даже яутам, для этого нужны были десятки лет, проведенных в бесконечных боях, тренировках и охотах. А тут, провела всего сутки на неруде, а уже просит называть ее по имени.
Обойдется!
Грох дураком не был и с первого раза запомнил ее странное имя «Алиса», но чтобы называть его нужны были веские причины, а так останется просто «уманкой».
К тому же она обзавелась защитником. И не просто каким-то рядовым Кровавым, а самим Робдэ. Его другом, его советником и правой рукой. Как же это было не вовремя. Хотя и не удивительно, Робдэ был вообще странным яутом – он обожал своих жен, обожал своих детишек и прилетал на планету самок – Рукотту при первой возможности, а не только раз в год, во время Сезона, как поступали большинство самцов.
Вот и Алиса, а затем и ее крохотный детёныш, Катюша, кажется, с первого взгляда очаровала опытного штурмана своей милой неуклюжестью и бесстрашием, совсем не свойственным умановской расе. Робдэ заботился о ней, будто о своем отпрыске и постоянно носил на руках, чем немало смешил Гроха. Вот ведь новоявленный папочка нашелся!
А теперь ещё и этот сосунок Дмкит! Он давно заслуживал трепки за свое наглое поведение, но не из-за уманки же. И все же эта смехотворная битва в Кехрите прошла не зря. Робдэ оказался прав, если они хотели , чтобы уманка дожила до встречи с Волдаром, надо было чтобы яуты приняли ее. А самое лучшее, что можно было придумать это схватку на глазах у всего клана. И хотя Алиса думала, что стала всеобщим посмешищем, это не было совсем правдой.
Вождь, и не только он, с немалым удивлением увидел, как смело и умно держалась самочка в стрессовой для любого разумного существа ситуации. Она не плакала, забившись в угол, не кричала, чтобы остановили бой и отпустили ее и даже ни разу не отступила. Хотя все чувствовали ее страх и неуверенность, она взяла над ними вверх, пусть и не с первой попытки справившись с копьем.
А затем, пошла на Дмкита как храбрый, безумный мышонок на уверенного в своих силах тигра. И несмотря на то, что явно устала и была разозлена на всех присутствующих в Кехрите не сдалась до самого приказа Гроха.
Хорошие качества для любого яута, даже жаль, что сколько не тренируй ее, в прямой схватке с Охотником она проиграет…
Но своей цели Вождь достиг – уманку вряд ли будут обижать и трогать, яуты уважали достойных противников. К тому последняя демонстрация Гроха ясно всем показала, к чему приведет самовольство и распущенность, особенно сейчас. Охота близко, всего восемь суток осталось до прибытия на Акунту-28, планету, на которой находилось десяток небольших гнезд ксеноморфов, как раз пригодных для истребления его, пока ещё, не очень опытными, соклановцами.
А тренировки уманки с Дмкитом займут обоих и времени для скуки и хождений по неруде будет меньше. Хотя делегаций к своей каюте она получит в несколько раз больше, чем раньше – ведь любопытство к чему-то новому и странному неистребимо, даже если ты сильнейший хищник во вселенной.
Глава 22
Едва, с тихим шелестом, закрылась дверь, как Алиса обречённо прислонилась к ней спиной, а затем и вовсе сползла вниз. Она спрятала лицо в ладонях и тихонечко завыла от ощущения вселенской несправедливости. За что ей это все? За что…
Катя нерешительно топталась рядом, но минуту спустя проползла под мамиными руками и забравшись к ней на колени, уткнулась головой ей в плечо. Алиса тут же сжала дочку в крепких объятиях, остановив бессмысленный скулеж над собственной судьбой. Лишь тяжёлое дыхание все ещё вырывалось из горла — нелегко ей дался этот бой.