- Алиса… Я же не знал…
- Уходи! - глухо прокаркала она из под одеяла.
Он постоял ещё долгую-долгую, как сама вечность минуту, неловко сжимая в руках свою футболку и ушел, тихо прикрыв за собой дверь.
И только сейчас она позволила себе зарыдать, некрасиво и безнадежно. Не от боли и насилия, не было как такового насилия, если только морального. От предательства того человека, от которого сердце, до этого глухое к другим, на миг забилось сильнее. И от бессилия, что ничего уже не исправить.
Когда слезы иссякли и осталась только икота, да дрожащие руки, она побрела снова в душ и остервенело смыла все следы своего невольного падения.
- Поздравляю, Алиса. Ты стала женщиной, – она горько хмыкнула сама себе. Затем оделась и вызвала такси. Все повеселились и хватит. Этого праздника ей хватило на всю жизнь.
Два месяца пролетели в апатии и безразличии. Она не отвечала на звонки от Данки, не ездила к родным, говоря всем, что много дел и совсем разлюбила прогулки по городу. Лишь работа спасала от тоскливого желания завернуться в плед и проспать лет десять как минимум. Если бы у нее были лишние миллионы, она бы так и сделала, а так, приходилось каждое утро отскребать свое непослушное тело с кровати и топать на работу. Тем и жила.
Очнуться от сна наяву заставил приступ тошноты прямо перед рабочим столом с компьютером. Алиса тогда еле успела добежать до туалета. И с ужасом поняла, что это происходит не в первый раз. А ещё она сильно похудела и кажется совсем не заметила, что были месячные. Раньше все это можно было списать на стресс, но сейчас…
Алиса отпросилась и побежала в аптеку.
Спустя час, сидя на крышке офисного унитаза она тупо уставилась на две яркие полоски в аптечном тесте.
- Поздравляю Алиса ещё раз, ты не только стала женщиной, но скоро станешь и мамой…
«Интересно, разговоры самой с собой это не признаки шизофрении?» - подумала она устало.
Влад, этот проклятый, сволочной сын собаки! Он не только забрал без спроса ее девственность, но и оставил подарок на память!
Алиса была в бешенстве. Нет, плакать не хотелось, хватит уже, наревелась на годы вперёд. Хотелось крушить и бить, особенно одну смазливую зеленоглазую морду. Как он мог?! Ладно она, была в шоке и ничего не соображала, а он то?
Но спустя время девушка успокоилась. И неверяще положила ладонь на плоский ещё живот. Она станет мамой… И тихая, нежная улыбка отразилась в зеркале напротив. Алиса всегда хотела детей и ей всегда не везло с мужчинами. Чтож, если так угодно высшим силам, пусть так и будет.
В положенный срок она родила здоровую девочку и назвала ее Катериной. Родители поддержали ее, хотя она больше всего боялась их осуждения. Они души не чаяли в Катюше и очень огорчились, когда Алиса, забрав шестимесячную дочь, уехала обратно в город.
Нет, у мамы с папой было хорошо, ей помогали, советовали, и баловали своих любимых девочек. Но соседи, но окружающие были не так добры. В глаза ей, конечно, никто ничего не говорил, но она видела косые взгляды, слышала краем уха пересуды и жалеющие пожелания в спину. Как же, родила без мужа и даже постоянного парня! В подоле родителям принесла на старости лет!
Это в городе, никому нет до тебя дела. А в селе все про всех знают, всех обсуждают и все же совместно травят, если ты непохож на других. Если нарушил негласные законы морали и быта, даже если они устарели лет на сто.
И Алиса задыхаясь от всего этого, как муха в паутине, сбежала в свой любимый город, несмотря на уговоры родных.
- Пообсуждать и забудут, - успокаивала ее мама, гладя мягкими руками по макушке, - знаешь же, скучно им здесь, вот и несут всякую чушь. А там ты совсем одна будешь, неужели не боишься?
- Не боюсь, мам. Плохо мне здесь, и Катьке плохо будет, когда подрастет. Не хочу, что бы и ее травили.
Мать тяжело вздохнула и молча согласилась.
Так Алиса снова вернулась в ту же любимую квартиру. С работы она не увольнялись, поэтому за будущее свое и дочки не боялась. Чуть погодя она с удовольствием и большим энтузиазмом окунулась в материнство.
Она одевала Катю в красивые наряды, покупала развивающие игрушки и много гуляла. Благо, у нее вышли неплохие декретные, которых хватало ей и дочке. Ей почти все доставляло удовольствие, а особенно сама Катя, ее солнышко, ее самое родное существо на планете.
От Влада она взяла яркие малахитовые глаза и лукавую улыбку, а от матери мягкие каштановые волосы, что вечно путались. Алиса была даже благодарна ему, за это чудо на кроватке и почти уже злилась на мужчину.