— Я вас прекрасно понимаю, мэтр Васта. — Уже не просто лед, а целые торосы, наверное, как в Северной предельной пустыне, с которой граничит графство Къела. — На всякий случай я повторю то, что вы сказали, и вы сможете проверить меня, как на уроке. Вы считаете, что я имею право отказать герцогу Гоэллону в его желании обучить меня определенным вещам. Вы считаете, что я должна это сделать. Я все говорю правильно? — колющая льдинками насмешка. Этот вопрос Керо задавала в первые седмицы, отвечая урок.
— Да, да…
— С первым тезисом я абсолютно согласна. Да, я имею право отказаться. Я прекрасно знаю это. А вот со вторым не соглашусь. Не должна. И не буду, — оказывается, нежные розовые губы могли изрекать чеканные фразы не только на уроках риторики.
— Но почему, Керо?!..
— Для вас я не Керо, мэтр Васта, — поправила северянка. Ровно, спокойно, но лучше бы отвесила пощечину. — Тем не менее, я отвечу на ваш вопрос. Потому что таково мое желание. Вы удовлетворены? Теперь вы оставите меня в покое? Я хотела переодеться. Или я обязана делать это в вашем присутствии?
Саннио вскочил. Сходил, называется. Если герцог узнает о разговоре, будет долго смеяться. И все же на душе изрядно полегчало. Если девица Къела сама этого хочет и все прекрасно понимает, ну так пусть идет хоть в спальню к Гоэллону, хоть на Кандальную улицу! Саннио сделал все, что мог — не запирать же упрямую в комнате? Такая чего доброго в окно вылезет, хотя бы назло секретарю. Влюблена она в герцога, что ли? Или просто упирается только потому, что мэтр Васта попытался ее отговорить? Противостоящий ее побери, пусть сама решает, что ей нужно — она, кажется, в состоянии. Хотя почему бы не проверить?
— Госпожа Къела, а если вместо герцога я решу вас чему-нибудь научить?
Оплеуха, полученная Саннио, заставила его вспомнить о том, что он говорит не только с (пока еще) девицей из Старшего рода, но и с девушкой, которую учили защищаться герцог Гоэллон и Кадоль. Перед глазами закружились цветные искры.
— Вы забываетесь, Васта, — прошипела Керо. — Да и чему вы можете меня научить?
— А если прикажет герцог? — наверное, Саннио вчера забыл помолиться на ночь, и во сне в него вселилась целая куча зловредных демонов, а может, и сам Противостоящий.
Керо распахнула пеньюар и показала тонкий поясок, к которому был привешен короткий кинжал в кожаных ножнах.
— Это достаточно убедительный ответ? — спросила она. — Один из нас этого урока не переживет.
— Вы влюблены в герцога? — Интересно, а вторую пощечину, для симметрии, отвесит?
— А вы? Могу ли я считать, что ваша дерзость продиктована ревностью? — мерзавка ядовито улыбнулась — не иначе как у Гоэллона выучилась.
Саннио остолбенел. Дать бы ей пощечину в ответ, — но женщин не бьют, что бы они ни говорили, даже подобные гадости.
— Вы спятили? — выдавил он.
— А вы? Почему вы сочли, что я влюблена? Потому что принимаю его предложение, а вам отказала? Вам назвать поименно тех, кому бы я тоже не стала отказывать? И в них я влюблена?
Секретарь вновь покраснел, должно быть, до корней волос. Он глянул в зеркало — так и есть, вареный рак в панцире, в серой камизоле. Нужно было прекращать неприличный и оскорбительный для обоих разговор.
— Благодарю, госпожа Къела, вы полностью избавили меня от беспокойства за вашу судьбу, — слегка поклонился Саннио. При необходимости и он мог выражаться подобным образом, это к тому же было куда легче, чем говорить по душам со взбалмошной нахальной девицей.
— Рада за вас, — презрительно бросила северянка. — Если встретите Марису, скажите ей, что мне нужно жемчужное ожерелье.
— Вы спутали меня со своим лакеем, — Саннио еще раз поклонился и вышел.
За девицу Къела он уже ничуть не волновался, и это радовало. Нет, ну какова ведьма, а?! Что там водится в тихом омуте? Щуки? Щука она къельская после этого. Это ради нее Саннио надерзил герцогу, ради нее рисковал если не головой, то местом? Стоило это того?
Саннио спустился через кухню в погреб, взял там бутылку вина, вылез наружу за штопором, хлебнул прямо из горла и решил, что — да, стоило. Разбитая скула саднила, юноша коснулся ее пальцами и увидел кровь. И все равно — стоило!..
8. Саур — Собра — Къела
Вестовой был тяжело ранен. Тамерский иззубренный болт, пробивший ребро, нельзя было вытащить на ходу, и древко просто перерубили чуть пониже наконечника. Каким чудом солдат выдержал трое суток в седле? Почему вообще отправился именно он, почему не передал пакет с донесением другим?