— В столице расквартированы два эллонских полка. Они подчиняются либо коменданту, либо герцогу Гоэллону, а в его отсутствие — вам. Так как с комендантом что-то случилось…
— Арбалетная стрела в горле с ним случилась, — уточнил Реми.
— …а герцог отсутствует в столице, — невозмутимо продолжил Бернар. — То без вашего приказа полки не могут быть использованы в усмирении беспорядков.
"Значит, бело-серые — это эллонские стражники, — сообразил Саннио. — Но есть еще алларские и сеорийские полки. Зачем этому хаму понадобились эллонские?".
— Я не буду ничего подписывать. Я буду сам командовать! — сказал юноша.
— ЧТО?! — Бернар и Реми хором выпалили одно и то же слово, потом изумленно уставились друг на друга, а следом за тем — на Саннио.
— Молодой господин, вы не можете…
— Сокровище, я вам сейчас голову оторву. Подписывайте приказ и спите!
— Ну, оторвите. Кто вам тогда приказ подпишет? — зло улыбнулся в ответ Саннио. — Перестаньте мне грубить.
— Молодой господин, сейчас не время сводить счеты, — повысил голос Кадоль.
— Помолчите, Бернар, — махнул рукой Саннио, и, к его изумлению, капитан охраны закрыл рот. Юноша старательно избегал его взгляда.
— Ну почему вы не какой-нибудь Кертор, а? — тоскливо спросил у потолка Реми, потом прошел вперед и уселся на край постели. Точеная рука, горячая, как и у Гоэллона, легла поверх ладони Саннио. Юноша вздрогнул. Еще одно прикосновение, и это чудовище получит кулаком прямо в свой красивый нос. — Сокровище мое, пока вы тут валяете дурака, на улицах гибнут люди, а на складах горит зерно. Уже громят лавки. Это хлебный бунт, милейший. Понимаете вы меня? Мне нужны эллонские полки, чтобы усмирить бунтовщиков. А солдаты сидят в казармах, ожидая приказа. Я перед вами извинюсь. Потом. А сейчас будьте хорошим мальчиком и поставьте свою подпись с печатью на этой бумаге…
Свиток описал дугу перед носом Саннио. Реми говорил сквозь зубы, низким натянутым голосом и таким тоном, словно ему хотелось перерезать собеседнику горло. От подобного натиска хотелось забиться под кровать, но именно поэтому юноша смотрел на герцога в упор, не отводя взгляда. Сестра его тоже сначала казалась очень грозной дамой, но перед ней Саннио не спасовал, — так и этот манерный хам, наверняка, только петушится. И уши у него покраснели…
— Если надо, — еще тише продолжил Алларэ, — я вырву подпись силой.
— Герцог…
— Бернар, вас просили помолчать — вот и молчите. Если город сгорит, Руи этого упрямого сопляка медленно поджарит. И вас тоже. Проклятье, на что я трачу время?! Саннио, кончайте выделываться. Шутки шутить потом будем, — рука стиснула ладонь юноши.
— Я не выделываюсь. Я хочу поехать с вами. — "Это я говорю, или в меня сам Противостоящий вселился?".
— Сокровище, да подумайте ж головой! Вы хоть тремя солдатами командовали? Нет. А если с вашей головы хоть волос упадет, ваш дядюшка меня закопает живьем. Подписывайте!
— Я подпишу, если вы возьмете меня с собой. Командовать будет вы. Но я тоже буду…
— Вы все-таки слабоумный. Там бунт, а не учения… На кой ляд мне такой балласт, как вы?!
Бернар стоически молчал, всем лицом изображая полное согласие с герцогом Алларэ. Из-за занавеси торчала любопытная и ошеломленная рожа Ванно. Открытый рот и выкаченные глаза на физиономии хорошо вышколенного слуги смотрелись настолько забавно, что Саннио улыбнулся.
— Ванно, я, кажется, просил подать герцогу вина, — Саннио стряхнул руку Реми и поднялся с постели. — Мне — костюм для верховой езды, кирасу, палаш и каску.
— Воин и Мать, — простонал герцог Алларэ, стряхивая с себя не вполне удачно отброшенный молодым человеком плед. — Вы палаш хоть в руках держали?
— Держал, — сообщил Кадоль. — Часа три.
— Бернар, вы будете свидетелем, что этот безумец сам напросился.
Каска кирасира оказалась весьма неудобным головным убором, к тому же без мундира смотрелась довольно нелепо. Темно-серая кожа, серебристый налобник с гербом Гоэллонов, плюмаж из черного конского волоса — все хорошо и даже очень красиво, но Реми в своей шляпе выглядел куда приличнее. Однако ж, оставалось надеяться на то, что каска не свалится с головы, если какой-нибудь поджигатель и погромщик залепит в Саннио булыжником, а вот за шляпу юноша поручиться не мог.
Только нацепив на себя все, что притащили Ванно и Бернар, затянув все пряжки и застежки, юноша поставил под приказом подпись с печатью.
— Вы похожи на… на то, чем и являетесь. Восемнадцатилетнюю бестолочь, решившую поиграть в солдатики, — сообщил Реми, отставляя кубок. — Надеюсь, вам быстро надоест.