Планировать мне быстро надоело, и я попробовал лететь. К моему удивлению, мне это удалось. Как я не понимал раньше, что имея такие мощные крылья просто невозможно упасть… А ветер… Ветер на высоте… Это же полный восторг…
Из моей птичьей груди вырвался хриплый восторженный клёкот, и я начал выписывать в воздухе замысловатые виражи, а под конец изобразил нечто, напоминавшее реальную петлю Нестерова и выдуманный финт Вронского одновременно. Небо больше не пугало меня… Оно меня манило…
Выйдя из петли, я приземлился на поляну рядом с радостно хлопавшим в ладоши Шоусси, перекинулся, обнял его и сказал:
- Спасибо, что страховал меня. В следующий раз я попробую один. Я больше не боюсь неба.
- А знаешь… - лукаво улыбнулся Шоусси, - я не страховал тебя примерно с середины полёта. Ты всё делал сам. У тебя всё получилось. Это потрясающий Дар, Мирон…
А мне вдруг захотелось его поцеловать. И я не стал отказывать себе в этом желании. Впрочем, и Шоусси тоже. В общем, к своим мы возвратились усталыми, но довольными, и на следующее утро я уже удивлял всех крутыми виражами над нашим временным жилищем. И без всякой страховки, что характерно.
Но уже к вечеру мне пришлось убедиться в том, что Судьба щедра на сюрпризы.
Комментарий к Глава 38. Орлята учатся летать
Мирон-птица:
http://www.playcast.ru/uploads/2015/04/01/12951159.png
Шоусси и Мирон-птица:
http://alinkaa.ucoz.ru/_ph/8/193371759.jpg
Вот примерно в такую крыску обращался Мирон:
http://4.bp.blogspot.com/-_2zc2p3K0LM/Tep3BSGabXI/AAAAAAAAAL0/zQ2Cy-00tgQ/s1600/Perseus_Sticker.png
Рыба-тарада:
http://on-desktop.com/wps/Drawn_wallpapers_Red_fish_in_the_sea_089534_.jpg
========== Глава 39. Майтар ==========
Внимание, пока не бечено!
Но уже к вечеру мне пришлось убедиться в том, что Судьба щедра на сюрпризы.
Мы уже собрались ужинать, попутно обсуждая, когда же наконец исцелятся Бан-Рион и Крылатый, и как сообщить Бан-Риону, что ему придётся спасать этот неблагодарный мир. Да ещё Шоусси неожиданно спросил:
- Мирон… Скажи, когда придётся уйти… Мы покинем этот мир надолго?
- Я не знаю точно, - честно ответил я. – Но думаю, что да, навсегда.
Шоусси опустил голову. Лицо его стало грустным… и тут до меня, тупого, дошло. Бан-Рион… Он точно не сможет уйти с нами. А значит, Шоусси, едва обретя отца, расстанется с ним навсегда.
- Шоусси, - прошептал я. – Я не хочу заставлять тебя делать выбор. Но я должен уйти. Я не знаю, что будет, если я нарушу волю Тьмы… Но, думаю, ничего хорошего.
- Я… я не хочу выбирать, - отозвался Шоусси. – Но моего отца не было в моей жизни долго. Очень долго. Понимаешь, когда я оказался у Нойотов, во мне ещё жила детская вера, что придёт отец – самый сильный, самый храбрый, самый умный… Придёт и спасёт меня. Но он не пришёл. Не спас.
- Шоусси, - вздохнул я, - ты не можешь винить его за это. Ему и самому не сладко пришлось.
- Я и не виню, - вздохнул Шоусси. – Я люблю отца. Очень люблю. Но иногда я задумываюсь – почему он не уберёг нас с мамой… от всего, что нам пришлось пережить? Он ведь понимал, сейчас я вспоминаю, что над ним сгущались тучи. Но попытался что-то сделать только в последний момент. Мама… её нет в живых именно из-за этого.
- Твой отец был хорошим человеком, - вмешался в наш разговор дядюшка Матэ, который до того внимательно прислушивался к нашей беседе, - он не мог себе представить всей глубины чужой низости.
- Да, да, - согласился Шоусси. – Всё так. Но мне всё равно больно от сознания того, что мы с мамой могли бы оказаться в безопасности… и я никогда не попал бы в подвалы Нойотов. Но, с другой стороны, я тогда никогда бы не встретил тебя, Мирон… Всё так сложно… К тому же, в моих воспоминаниях до сих пор зияют пробелы. Например, я не помню, как погибла мама, хотя твёрдо знаю, что её больше нет в живых. И с этим без отца не разобраться… Моё прошлое…
- Прошлое прошло, Шоусси, - сказал я. – Я тебе уже говорил об этом… Я не говорю, что ты не должен стремиться обрести свои воспоминания полностью. Напротив, чтобы стать цельным, необходимы все твои воспоминания. Но… Прошлое прошло и надо жить настоящим.
- Да, - ответил Шоусси. – Надо жить настоящим. И моё настоящее – это ты, Мирон. Я никуда не денусь от тебя, хоть мне и будет больно расставаться и отцом… и с этим миром. Но ты построишь Дом, Мирон. И этот Дом будет и для нас тоже.
- Да, - кивнул я. – В первую очередь для нас…
В это время Шер выглянул наружу и воскликнул:
- Смотрите, Тайлинь приехала! И она не одна!
- Отец! – радостно воскликнул Шоусси. – Наконец-то!
Но тут же грустно произнёс:
- Нет… Тайлинь привезла Крылатого… Но почему с ними нет отца?
Действительно, позади Тайлинь, как всегда, появившейся верхом на Шамали, сидел Крылатый. Но как он изменился… Теперь он выглядел совсем здоровым и прекрасным, словно ангел, сошедший с картины какого-нибудь художника Возрождения. Шер с восхищением смотрел на Крылатого, а я… Я поймал себя на том, что получаю от его созерцания чисто эстетическое удовольствие. Я не ощущал в себе того тепла, которое нежной волной поднималось в груди при взгляде на Шоусси. Значит, я и впрямь его люблю. Вот и хорошо. Я не хочу, чтобы Шоусси страдал, видя моё восхищение этим прекрасным созданием. А вот Шер… если ему так понравился Крылатый… это даже хорошо. Может быть из этого восхищения возникнет… любовь?
Тайлинь спешилась и помогла слезть со спины недовольно фыркавшей кошки Крылатому. Приблизившись к нам, она сказала:
- С Дитя Небес всё в порядке. Он хочет быть полезным вам.
Крылатый кивнул и неуверенно, словно подбирая слова не очень знакомого языка, сказал:
- Я хочу принести свою благодарность вам… всем… Я знаю, какая судьба меня ожидала бы. Я благодарен…
- Мы принимаем твою благодарность, - степенно произнёс дядюшка Матэ. – Мы не могли оставить тебя, ведь ты избран Равновесием. Но об этом мы поговорим позже… Уважаемая Тайлинь, - обратился он к шаманке, - а что с нашим вторым другом? С ним что-то не так?
- Успокой своё сердце, Брат Лесных, - отозвалась шаманка, протягивая дядюшке Матэ кувшинчики с настоями, - с ним всё в порядке. Просто ему необходимо ещё немного моего лечения. Скоро он будет совсем здоров.
- Извините, уважаемая Тайлинь, - вмешался я, - но скоро – это как? Нам нужно ждать день, два, три, неделю? Нам необходимо начать одно важное дело, хотелось бы сначала посоветоваться с Бан-Рионом…
- Тебе не нужны его советы, - отмахнулась Тайлинь. – Поступай так, как задумал. Помочь себе сможешь ты сам… и любящее сердце, которое будет рядом. У того, кого вы называете Бан-Рионом другая судьба. Никого из вас в ней не будет.
Опять двадцать пять! Ну почему только загадками можно говорить?
- Не сердись, нездешний Огненный, - чуть улыбнулась Тайлинь, - мне ведомы пути Судьбы и Равновесия, но не всё, о чём я знаю, может быть произнесено. Следуй своим путём и береги любящее сердце. Только так ты сможешь построить свой Дом…
И она вскочила на Шамали, легонько ударив кошку пятками в бока.
- Тайлинь! – вскрикнул я. – Погодите! Скажите ещё хоть что-нибудь!
Но кошка уже совершила огромный прыжок и словно растворилась в лесу.
- Вот чёрт! – выругался я. – Ну хоть что-то можно же было объяснить нормально! Всегда сплошные загадки! У меня скоро голова лопнет!
- Мирон… - мягко вмешался дядюшка Матэ. – Успокойся. Тайлинь сказала всё, что могла. Она не может сказать больше.
- Да понимаю я! - заявил я, когда мысленно сосчитал до десяти и немного успокоился. – Но у меня такое чувство, словно я марионетка на ниточках, а за ниточки дёргают все эти высшие силы!
- Мирон… - укоризненно вздохнул дядюшка Матэ, - даже у высших сил есть свои ограничения. Прекрати злиться. Это никому из нас не поможет, и тебе в первую очередь. И вообще, давай уже с пареньком как следует познакомимся и решим, как нам быть дальше.