– Да пишите, чего хотите! – беззаботно махнула рукой Лиза. – Главное, как вы сказали, ничего серьезного не обнаружено? Господи, слава тебе!
– Ну, ветрянка – дело обычное, конечно. Но долгое и занудное, учтите. Пока все болячки не подсохнут, придется сидеть с ними дома, да еще в обнимку с флаконом с зеленкой. А вообще, они здоровые детки, хорошо перенесут. Замечательные детки. Только худосочные какие-то. Плохо кормят их, что ли? Давайте им побольше фруктов, белков всяких.
– Слышали, ребята, что дядя сказал? – весело обратилась к притихшим близнецам Лиза. – Белки будем есть! Так что овсянка ваша пока отменяется. Ура. Да я и варить ее не умею…
Проводив медиков, Лиза уселась напротив притихших мальчишек в кресло, задумалась. Ну что ж, ветрянка так ветрянка, зеленка так зеленка. Ничего страшного нет, конечно. Страшно другое – у нее на сегодняшний день аж три судебных дела к рассмотрению назначены. И надо срочно что-то придумывать. Придется просить Алексея, а что делать…
Алексей Завьялов, молодой и шустрый, набирающий силу адвокат, был ее конкурирующей стороной. Хотя они и сами не могли бы толково определить, чего в их отношениях было больше, пресловутой этой конкуренции или веселой циничной дружбы, а может, и легкого профессионально-завистливого скрытого сволочизма. Дружбы, наверное, все-таки больше, потому что не чье-нибудь другое имя, а именно это приплыло сейчас в голову. Значит, так тому и быть. Быстро порывшись в мобильнике, она весело и где-то даже чуть заискивающе проворковала в трубку:
– Алешенька, здравствуй, милый! Как давно я тебя не слышала.
– Заславская, что это с тобой? У тебя ничего не случилось? – удивленно-настороженно спросил Алексей. – Ты сроду таким голосом не умела разговаривать!
– Случилось, Алешенька! Какой ты умный, какой догадливый…
– Ладно, Елизавета, не надрывайся. Ты же знаешь, меня комплиментом не купишь. Я дороже стою. Так что там у тебя произошло, говори!
– Алешенька, мне очень нужна твоя помощь! У меня на сегодня три дела назначено, а я в суд ну никак не могу прийти! Может, возьмешь, а? Гонорар, естественно, весь твой! С клиентами я этот вопрос улажу.
– А что, дела дохлые? Ты хитришь так, да, Заславская? Что-то не пойму…
– Ой, ну что тут понимать! Говорю же, не могу сама!
– Так помощника своего отправь!
– Да не могу помощника! Завалит он все, жалко же! Там хорошие дела, Леш. Я и правда не обманываю…
– А почему сама не можешь?
– Да мне детей не с кем оставить, Леш…
– Каких детей? – совсем растерялся по ту сторону телефонной трубки ее собеседник. – Ты, Заславская, часом, не рехнулась ли, а? У тебя ж никаких детей отродясь не было. По крайней мере, три дня назад точно.
– А теперь вот есть! – с некоторой даже гордостью произнесла в трубку Лиза, подмигнув сидящим напротив нее Борису и Глебу. – И даже двое! И даже одинаковых с лица!
– Нет, точно рехнулась. Ты где их взяла-то, мать моя случайно-доморощенная?
– Ой, долго рассказывать, Алешенька.
– Родственники подкинули, что ль?
– Нет, не родственники. И не подкинули. Они у меня по собственному, так сказать, осознанному волеизъявлению оказались.
– Да? Странно, странно. А что, оно тебе так надо, да? Что-то, знаешь, совсем на тебя не похоже. Если б кто другой еще говорил, я бы поверил.
– Ладно, давай не будем время терять! Давай приезжай ко мне, я тебе дела передам. А по пути в аптеку заскочишь, зеленку купишь.
– Чего-о-о? – удивленно протянул Алексей. – Чего купить, я не понял?
– Зеленку! Бриллиантовый зеленый раствор называется! Что, ветрянкой в детстве не болел, что ли?
– А у твоих детей ветрянка?
– Ну да.
– О господи, Заславская…
– Ладно, хватит причитать! Теряем время! Давай, мой хороший, вперед! Жду тебя с нетерпением.
Через час Алеша уже нетерпеливо сигналил у ворот. Вышел из машины навстречу – такой весь красивый, ухоженный, модно одетый, хорошо и дорого пахнущий, в меру упитанный – как тульский пряник, но с лицом сытым и наглым, и с обаятельно-стервозной смешинкой в глазах. Молодые девушки сейчас в таких пряников просто пачками влюбляются, говорят.
– Слушай, а куда ты своего слабонервного малахольного пианиста дела? – сразу огорошил он Лизу вопросом. – Вот и приспособила бы его с детьми сидеть. Все б какая-то польза была от мужика…
– А мой пианист свалил к другой бабе. Это с ее детьми я сейчас и нянькаюсь.
– Иди ты! – удивленно округлил глаза парень. – Нет, я, конечно, подозревал, что ты немного не в себе, но чтоб до такой степени! Тебе что, оно и правда надо?
– Надо, Алешенька, надо, – твердо и слегка раздраженно произнесла Лиза, чтоб отсечь дальнейшие его вопросы. – Давай я тебе лучше бумаги покажу. Тут три арбитражных иска, все на крупные суммы.