Листы видерса за прошедший год стали чуть более сухими и серебристыми. Пенси даже немного жаль, что она так и не решилась испробовать это загадочное средство на себе. Ведь что-то он делал, тот лист, с Халисом. Впрочем, сейчас не время для экспериментов. Попав на язык руиннице, лист будто растекается каплями диковинной жидкости во все стороны. Это происходит так быстро, что Пенси не успевает удивиться, а заглядывать в горло руиннице оказывается без толку, ни следа листа или его остатков.
Сначала никаких изменений нет, и ждать становится всё тяжелее. Время уходит, и всё опаснее находиться в чужом лагере. Пенси с замиранием сердца думает о том, что будет, войди в шатер кто-то из охотников. Но тащить на себе бессознательное тело она не в состоянии. Рука нерешительно нащупывает нож на поясе. Наверное, для руинницы лучше оказаться мертвой, чем продолжать жить на потеху публики?.. Но сможет ли Пенси преодолеть свои собственные правила и хладнокровно убить разумное существо? Это ужасно. Чтобы не дрожали губы, Пенси с силой прикусывает их и продолжает ждать.
Неожиданный кашель жертвы так резко разрывает тишину, что Пенси едва не подпрыгивает на месте, а следом бросается вперед и зажимает руиннице рот. Потом приходится и вовсе обхватить ее всеми конечностям, чтобы та не дергала руками и не шумела. К тому моменту, когда в глазах пленницы наконец появляется осмысленное выражение, Пенси уже устала и взмокла — она всерьез считает ошибкой свой приход в шатер. Но, кажется, удача сегодня на ее стороне, потому что никто не услышал шума и не зашел проверить.
— Не дергайся, я тебя освобождаю, — еле слышно шепчет Пенси на ухо руиннице. Та отстраненно смотрит в сторону, делая вид, что не понимает слов, однако лишних движений больше не делает и дышит даже едва-едва, сдержанно пропуская воздух сквозь губы. Только один раз тихий выдох сменяется шипением, Пенси как раз распутывает поврежденные веревкой руки, но звук быстро истаивает.
Руиннице везет. Охотники носят с собой как можно меньше металла, потому кандалов для нее не было припасено, а веревку всегда можно осторожно перерезать. Ей не перебили ноги или руки, и она может идти. А что касается синяков по всему телу и обломанных рогов… Так без последних даже проще пробраться сквозь узкие проемы, которые Пенси делала под себя в ткани шатра и каменной кладке стены.
— Вставай, — обхватив за локти пленницу, она резко вздергивает ее на ноги. Едва ли мгновение удается той стоять ровно, а когда этот краткий миг заканчивается, руинницу кренит на правый бок, и она тяжело опирается всей грудью о плечо Пенси. Спасенная выше ее на голову, но на боках под блузой прощупываются кости ребер, а руки и ноги даже чрезмерно худые по человеческим меркам.
— Я не могу тебя нести, — объясняется Пенси, всё еще надеясь, что ее слова понимают. — Ты либо идешь со мной, либо я оставлю тебе нож. Иначе судьба у тебя незавидная — жить на развлечение толпы.
— Иду, — едва различимый ответ, руинница медленно, тяжело, но решительно отстраняется и переступает с ноги на ногу. Ее бьет дрожь, руки плетями болтаются вдоль тела, но она стоит и осмысленно смотрит светлыми глазами.
— Хорошо, — произносит Пенси. Побег начинается.
2-5
В холодном темном лесу внутренний компас оживает и подталкивает Пенси к дочери, но туда как раз нельзя, она поворачивается в противоположном направлении и тянет за собой руинницу. Какое-то время они идут молча. Удивительно, но спасенная не жалуется, двигает ногами, перелазит над поваленными деревьями и выполняет команды: послушно берет одежду охотников, аккуратно след в след идет за Пенси, тихо и размеренно дышит, когда нужно не шуметь. Крепкие существа, руинники, но даже у них есть предел. Когда руинница второй раз падает в снег, Пенси объявляет привал. Они прошли не так и много, как ей бы хотелось. Однако не имеет значения — сейчас остановиться или полчаса спустя: она все равно не знает, куда идти со спасенной дальше. Не к людям точно. Так что необходимо время подумать и решить.
— Дыши размеренно, не садись на землю, лучше выбрать дерево, чистый снег хорошо утолит жажду, но есть его стоит лишь понемногу, — советует руиннице Пенси, по привычке не ожидая ответа. Но он неожиданно раздается: