— Тиш-ше, ти-и-ише, Тоннор, не надрывайся. Куда там ты меня решил отправить? В самую чащу? Так я из нее тридцать лет без малого не выходил, — посмеивается охотник и стягивает с головы огромную меховую шапку.
— Лоухи Каравер, — проносится шепот. А Песни в свою очередь так же удивленно хлопает глазами. Это он, точно он! И как только старейшины уговорили этого человека участвовать в походе? А она всё гадала, кто тот третий Удачливый, о котором шептались меду собой простые члены экспедиции.
Пенси пытается обдумать, почему никто не понял, что опоздавший это Лоухи Каравер. Ведь у Крайнего прибежища он не надевал своей знаменитой шапки, его имя не мелькало в диалогах, и не был слышен глухой хриплый смех. Он опоздал к общему сбору и добирался до Крайнего прибежища самостоятельно? В его-то возрасте?
Лоухи Каравер — легенда, и он и правда стар. Пенси даже с расстояния в десять шагов видит, какая у охотника сухая и морщинистая кожа, абсолютно седые волосы и глаза настолько же блеклые. И хотя он способен шагать в общем темпе, его палец, указывающий в обличительном жесте на Тоннора, слегка дрожит. За спиной Пенси кто-то еще сомневается: действительно ли легендарный Удачливый решил вернуться к охоте. Но она-то точно уверена в том, кого видит. Лоухи Каравера невозможно ни с кем спутать и уж тем более забыть.
3-5
У Пенси множество забот что ни день, и самая главная как раз впереди. Не каждый год исполняется четырнадцать и не каждому подростку родители разрешают пройти испытание на звание охотника. Пенси может гордиться собой: она сделала всё, чтобы добиться этого: прилежно училась, слушала старших, овладевала ремеслом. Объявление об экзамене она ждет с нетерпением.
Этой зимой ей стукнет четырнадцать. Так, по крайней мере, считает мама, а с мамой не спорит даже отец. С четырнадцати уже можно попробовать пройти экзамен и вступить в ряды охотников: сначала учеником, а после и полноценным членом союза. Пенси уверена, что справится с самостоятельной поимкой добычи: у нее отлично получается попадать из огнестрела в деревянную мишень, она неплохо читает следы на снегу и знает уйму дивностей и их повадок.
По словам отца для первой охоты она отлично подготовлена, а Пенси доверяет его мнению. Камил Белесый был первым, кого Пенси увидела в том холодном и темном лесу. В тот миг с веток осыпался снег и смешивался в серым пеплом, вьющимся в воздухе. Именно тогда Пенси увидела человека в меховой куртке, плотных штанах и теплой вязаной шапке. Последняя практически сразу оказалась у Пенси на голове. Волосы Камила Белесого действительно будто посеребрил снег, а темнота Черного леса сделала их, некогда золотистые, блеклыми. Шапка, хранящая тепло, грела замерзшие уши: именно тогда Пенси решила, что этот человек стоит ее доверия.
После в ее памяти остается множество историй: про жгучую шерстяную шапку, про сладкую манную кашу с кислой клюквой, про прятки с братьями и ужасную грозу, про уроки этикета и повадки настоящего охотника. Переходя от момента к моменту, Пенси учится жизни заново: разбирает буквы, запоминает слова и становится полноценной сестренкой в их шумной семье.
Отец еще тогда, при первой встрече, говорит Пенси, что не бросит ее, и он действительно держит свое слово. Несмотря на то что она найденыш, ее действительно принимают в семью охотников, тренируют вместе с остальными братьями и сестрами, дарят тепло и опыт, поддерживают, когда она оступается, и хвалят за успех. И в этот важный день, в день экзамена, Пенси не может опозорить проигрышем славное имя родителей.
Сегодня ее первый визит в союзный дом. До сих пор она была знакома только с интересными байками, да историями. А сейчас по-настоящему коснется того, о чем грезила ночами. Мама, конечно же, вызывается сопровождать ее и будто ребенка держит за руку. Пенси закатывает глаза и оттопыривает нижнюю губу, всем своим видом показывая, что слишком большая для таких нежностей. Хотя внутренности давно сжались в комочек, а ладони ужасно потеют.
Чем ближе они подъезжают к Форненскому Черному лесу, где проводится испытание в этом году, тем сильнее ее волнение. Пенси сглатывает вязкую слюну. Немного кружится голова и болит живот. Пальцы в сотый раз поправляют ножны на поясе. В голове роятся дикие и беспорядочные мысли. Конечно, она выглядит как несмышленый ребенок… Среди других участвующих в экзамене она, наверное, будет самой тощей, и даже плотная теплая одежда не сделает ее внушительной. Может, не стоило пытаться подвести глаза черным карандашом, как это делает старшая сестра? И куртка, уж точно, сидит криво, а широкий пояс можно было и не затягивать так сильно.