Но вот повозка останавливается, и незнакомый мир обрушивается на Пенси. Все вокруг уставлено телегами, экипажами, повозками, в стороне бьют копытами лошади и хорны. А люди спешат, смеются, стоят, кого-то ждут и, не останавливаясь ни на миг, разговаривают: такие разные, но сходные в одном — все они так или иначе связаны с охотой на дивности. Даже вон тот лоточник с горячими пирогами и травяным настоем!
Пенси нервно переступает с ноги на ногу. Это не укрывается от стоящей рядом мамы: она мягко взъерошивает ей челку, убирает волосы со лба. Мамины пальцы горячие и шершавые. Пенси прикрывает глаза, пытаясь удержать ощущение заботливого касания, и неожиданно для себя успокаивается.
— Может, по пирожку? — подмигивает мама и, не дожидаясь ответа, подзывает продавца. Вкусная сытная еда действительно уносит остатки волнения прочь.
Они проходят к большому высокому зданию, проталкиваются сквозь толпу и, наконец, минуют широкий дверной проем. Пенси старается не поднимать взгляда, хотя глазеть по сторонам хочется всё сильнее. Пока ей видны только темные стены, столы вдоль этих стен и множество ног других охотников. Но постепенно вокруг становится слишком интересно, чтобы сдерживать себя. Пенси запрокидывает голову и вертит ею.
Потолок огромного зала в перекрестьях широких балок скрадывает темнота, на каменных, облицованных деревянными панелями стенах коптят светильники, и огонь жадно облизывает стеклянную оболочку. Опорные колонны покрывает прихотливый узор. Но не только размеры помещения поражают. Глаза Пенси загораются от восторга: здесь собрано всё могущество и знания общины охотников за дивностями. Стены и деревянные щиты в зале увешаны рукописными ордерами на отлов чудовищ, сведениями о новых маршрутах и готовящихся экспедициях. Рядом информация о цене самой распространенной добычи и сводки новостей по регионам. А между ними карты путей: важные и нужные каждому, кто охотится в Черных лесах.
Еще одну стену занимают изображения этих самых Черных лесов: схематические, неточные, скорее художественные, чем истинно достоверные. Из изображения чащи, сотворенной человеком, выглядывает опасное создание, и даже Пенси, начитанная и знающая сотни историй, не может сказать, какую именно тварь задумал ее творец. Картина завораживает ее, и она замирает от неясного, накатившего ни с того ни с сего страха.
Пенси зачарованно выдыхает: она до сих пор не верит, что всерьез решила стать охотницей. Хотя как иначе, если каждая новая охотничья история заставляет ее сердце биться быстрее? Знания ее влекут, как и приключения, удивительные и опасные. Ведь есть Черные леса, которые давно исхожены вдоль и поперек. А есть страшные чащи, где не ступала нога охотника, и даже сумасброды не решаются заглядываться в тех направлениях. В этом союзном доме есть карты, где указаны и просто опасные места — глухие, но проходимые. И где-то среди этих изображений и очерченных областей, Пенси в этом уверена, есть дивности, никем не виданные и оттого еще более жуткие. Наверное, такое чудовище и оставило ее сиротой: ужасное, опасное, таинственное…
Когда-нибудь она наведается в те края, где ее нашли отец и мать, и попытается узнать о своих корнях. Но пока у нее слишком много других дел: например, пройти экзамен и получить в свои руки лицензию на охоту — белый лист бумаги с блестящей краской и печатью союза по центру. И тогда пусть только попробует Эгор назвать ее малявкой!
Чем дальше она пробирается вслед за мамой вглубь зала, тем становится более людно. Пенси не нравится толпа, она не привыкла к ней, хотя дома постоянно бывают гости: знакомые родителям охотники и торговцы. Но там она в родных стенах, а здесь ей приходится оглядываться с опаской. Впрочем, разве может охотник бояться таких мелочей? Пенси храбрится и ускоряет шаг. Мама остается позади, остановившись рядом с каким-то мужчиной и начав неспешный разговор. Пенси не прислушивается: вряд ли там что-то серьезнее взаимных воспоминаний.
Самое интересное зрелище, как обычно, обнаруживается в конце. Пенси вытягивается ввысь, прищуривается, пытаясь разглядеть длинный список у самой дальней от входа стены. Там не просто имена и прозвища, это перечень самых подкованных, самых отчаянных и везучих охотников. Таких называют Удачливыми, и Пенси мечтает, что когда-нибудь ее имя будет увековечено на этой стене. Она протягивает руку и щупает выпуклые литеры чьего-то имени, потом касается узкой ленты на собственном плече — знак экзаменующегося. Может, получится взять немного удачи про запас?