«Каким был их уход?» — Пенси не удается первой найти одежду руинников: переливающуюся ткань приносит Мич и не скрывает своей находки. Одежда похожа на длинную рубаху с широкими рукавами. Мич дает потрогать ее каждому, кто попросит. Пенси в числе многих протягивает руку: ткань холодная, но от тепла ладони начинает нагреваться, она немного скользкая на ощупь, но приятная, прочная, никакие ножи и огнестрелы не повредили ее, а стрелять громогласом в одежду старейшина запрещает. Пенси даже задумывается, а не выкупить ли ее у Мича. Но на следующий день в очередном доме ей тоже везет. Ее находка лежит на границе двух комнат — ванной и спальни, — она другого фасона, нечто подобное было на Халисе. И как бы Пенси ни хотелось взять сверкающее зеленой искрой тонкое диво в руки и принести домой, она не может заставить себя коснуться накидки. Эта одежда порвана: разрыв идет от самого ворота вплоть до середины: до того места, где должен быть живот. Она испачкана: темные пятна засохшей крови, в этом Пенси почти уверена, покрывают место разрыва и подол накидки. И неясно, что случилось с хозяином этой вещи: сам он порвал одежду или кто-то это сделал, спасли этого карена или он встретил свою смерть.
Удивительно, что в домах так мало изображений их жителей. Пенси встречает парочку разрушенных статуй, едва разбирает, что изображено на осыпавшейся мозаике, но нет ни портретов, ни рисунков, даже в орнаменте не видно рогатых скульптур. Вообще, мелких вещей мало. У самой Пенси в хозяйстве — да и в доме в целом — почти каждый угол чем-то занят. А у соседей и того больше: и мебели, и утвари. Здесь дома пустеют. Возможно, всё личное унесено хозяевами? Но куда и зачем, сложно судить, не зная всей истории. Если она найдет того, у кого об этом можно спросить, она спросит. Но не сегодня.
Когда становится ясно, что особых опасностей в городе нет, старейшина начинает засматриваться на необычные здания. Одно по форме напоминает Пенси то строение, через которое пророс видерс, узкое и высокое, а второе — гораздо примечательнее: оно большое и кажется круглым, будто шар, который врыли в землю, к его входу ведет самая широкая дорога, а вокруг него растет роща светящихся деревьев.
— Мы разделимся, — впервые за всю экспедицию говорит пан Роб. — У нас осталось не так много времени и провизии. Еще три дня мы обходим город, а потом возвращаемся обратно. Еды и жар-камней как раз хватит, чтобы добраться до Крайнего прибежища. Повозки со всем нужным для спуска к нормальному лету и пан Дерф уже должны ждать нас. Мой отряд отправляется к высокому зданию. Лоухи, возьмешь на себя крупное?
— Да, конечно, — кивает Удачливый.
— Когда я закончу со своим, присоединюсь к тебе. Понимаю, там работы гораздо больше. Третий отряд готовит сани под добычу и распределяет вес. Пакуйте, но не превышайте заявленный вес и объем. Нам нужно выбраться отсюда, а не застрять навеки. Кто и сколько несет — график у вас есть. Как закончите, присоединитесь к Караверу. Всем ясно?
Рональда, лидер третьего отряда, кивает и машет своим охотникам. Им предстоит не особо интересная, но нужна работа: распределить всё так, чтобы отряды могли доставить набранное добро к людям, не сбившись с пути. Конечно, идти назад по уже известному маршруту проще, но это не значит, что готовиться к обратной дороге не нужно. Пенси берет свою часть припасов: этого хватит, чтобы продержаться до момента, когда нужно будет выбираться из города. Тогда оставшуюся часть снова раздадут и освободят еще больше места для добычи.
Вблизи здание ужасает: оно слишком большое. Никогда Пенси не видела ничего подобного, построенного руками человека. Но карены, по всей видимости, знали, как сотворить и такое. Приходится толкать створку дверей всем отрядом, чтобы она наконец взвизгнула, скрипнула и поддалась усилиям. На первом этаже их встречает просторный зал с высоким потолком. Здесь нет окон как в домах, которые она видела до этого, и для обычного охотника темно.
— Может, факел достать? — спрашивает кто-то из отряда.
— Подожди-ка, — останавливает его Лоухи и сам достает что-то из рюкзака: в следующую секунду из короткой палки, не длиннее двух ладоней, вырывается узкое пламя, которое и освещает пространство вокруг.
— Ого! — разносит эхо возгласы охотников. Пенси с трудом удерживается: ей хочется захлопать в ладоши, уж больно Лоухи похож на мастера чудодейства из тех, что на площадях показывают забавные и восхитительные представления. Раз — и очередное диво в его руках.