— Какое-то здесь всё… не домашнее, — пытается объяснить то, что видит Пенси. Ей темнота не мешает, так же как и еще паре членов отряда: Кевину и Рожену. Пламя лишь добавляет возможностей.
— Да, напоминает дом городского совета или союзный дом, только без объявлений и картинок…
— Или приемный зал градохранителя столицы! Там тоже дорого-богато, но пусто, — глухо смеется Мич. Его слова разносятся по холодным залам.
— Когда это ты у градохранителя был? — скучающим тоном интересуется у Мича Каравер, и у того становится такое выражение лица, что сразу ясно: история будет долгая и полная печальных и смешных моментов. Пенси улыбается вместе со всеми, но странное шевеление пола под ногами не дает ей сосредоточиться на рассказчике. Это похоже на колыхание волн, на легкое покачивание лодки между высокими и опасными волнами. Но в тот миг, когда пол должен встать на дыбы, всё стихает, будто бы и не было ничего.
— У тебя под ногами пол не трясется? — тянет она за рукав идущего мимо Кевина. Тот хмурится и со всей серьезностью отрицательно машет головой. Пенси хмурится за компанию, потому что именно в этот момент она своими собственными ногами чувствует дрожь. Стоит ли рассказать Лоухи о своих ощущениях? Она бросает краткий взгляд на собравшуюся впереди компанию: шумную, что-то обсуждающую, освещенную дивным факелом Каравера, а в центре всего — сам Удачливый. Позади остались только она и Тоннор. Дрожь усиливается, и Пенси вынуждает себя пойти вперед. Она не знает, как влиться в команду, потому что привыкла ходить одна, да и собравшиеся охотники опытные и друг друга отлично знают. Но предупредить других нужно, пусть даже ощущение и ложное.
Тоннор наоборот замедляет шаг. Впрочем, почему он не пытается добиться внимания идущих впереди, тоже понятно: после перепалок с Каравером, охотник стал обходить Удачливого стороной.
Лоухи останавливается внезапно для всех. Пенси с облегченным выдохом идет медленнее: ощущает ли Лоухи тряску или просто заметил что-то, по лицу не понять. Может, ничего в этом опасного и нет? Подумаешь, под ногами пол трясется, не обрушится ведь…
— Бегите, — вдруг кричит Лоухи и находит Пенси взглядом. Как будто это слово для нее.
Она бы и рада исполнить этот приказ, только куда бежать? Пол действительно расходится у самых ее ног. Но предупреждение всё равно оказывается полезным: ей удается толкнуть себя назад от разваливающегося камня, зацепиться за что-то рукой и даже поставить ногу. Но опора совсем ненадежная, и Пенси всё еще чувствует странную дрожь в камне. «Что-то слишком часто я падаю в последнее время», — возникает у нее недовольная мысль. Но к чему отнести происшествия, к неудачам или к чему-то более нереальному, например, к влиянию руинников, ей рассуждать некогда.
Под правой ногой оказывается еще одна удачная приступочка. Пенси устраивается удобнее и наконец пробует оценить масштабы произошедшего. Вокруг клубится пыль — ледяная и каменная. Если обернуться, то видно, насколько большой кусок пола обвалился вместе с людьми: с Лоухи и остальными из отряда. Пенси не видно, успел кто-то отпрыгнуть в сторону или нет. Но одну тень она находит глазами практически сразу.
— Тоннор, дай мне руку! Быстрее! — Пенси тянется вперед, камень под ногами понемногу крошится, а руками она даже сильнее ощущает, как трясется поверхность. Выбраться бы, не упасть с остальными… Но охотник застывает в нескольких шагах от нее, там, где пол более устойчивый.
— Руку! — кричит Пенси. Она уверена, что он видит ее, она тянет к нему руку, на случай, если охотник опасается, что его тоже утащит вниз. Но Тоннор просто разворачивается к ней спиной и исчезает в пыли.
Пенси больше не знает, что думать. В этот момент она совершенно ничего не знает и не понимает. Пальцы соскальзывают с камня, опора окончательно прогибается под ногами, кровь течет по изрезанным ладоням, а Пенси падает и падает вниз.
3-9
Из темноты ее вырывает неприятная боль: какой-то сучок или камешек впивается ей прямо в спину и не дает лежать тихо, не беспокоясь ни о чем. На вопрос, где именно лежать, Пенси не находит ответа. Потом из темноты то тише, то громче слышатся голоса, зовущие ее по имени. Этого оказывается достаточно.
— Очнись… Очнись, девочка. Ну же, приходи в себя.
— Брось, старик, она…
— Жива и здорова. Поверь мне, Удачливые не умирают просто так. Видерс при ней, сердце бьется, дыхание нормальное, крови особой нет.