Кейра серьезно относится к своей особенности и сначала опасается выходить из дома. Но постепенно ночи становятся чуть холоднее, шапка на ребенке уже никого не удивляет. Всё чаще она выбегает на улицу играть с соседскими детьми. Пенси долго разговаривает с дочерью: о том, что происходит, почему это так опасно для нее и что, собственно, делают все родные ей люди, чтобы помочь. Через пару лет Кейре, как бы это ни было больно для Пенси, придется начать тренировки на охотника. Дочка, конечно, и рада вырасти такой же «Удачливой, как и ты, мамочка». Пенси не видит другого выхода, пусть она и не хочет, чтобы Кейра ограничивала свою жизнь охотой. Но так ей будет проще затеряться среди людей. И раз уж руинник не откликнулся, искать новые способы выздоровления для Кейры придется им самим.
Кажется, в тот день она разбирает письма. Родители как раз прислали списки охотников, которые находили новые дивности последние десяток лет. Она чертит таблицу: место охоты, название дивности, имя охотника. Когда появляются совпадения, она подчеркивает их ярким цветом. Работа спорится, поэтому Пенси не сразу слышит, как громко зовет ее Кейра из гостиной:
— Мама, я еще немножко погуляю?
— Хорошо, — бездумно кричит она в ответ. И только спустя еще парочку писем понимает, что для гуляния уже достаточно поздно. Все дети ее возраста в это время уже сидят по домам. Обеспокоившись, Пенси накидывает на плечи теплую кофту и выбегает во двор. На ступенях она спотыкается и хватается за гулко стукнувшее от испуга сердце: Кейра летит очень высоко вверх, подброшенная каким-то мужчиной. Две долгие секунды продолжается ее полет. Пенси не успевает даже набрать воздуха, чтобы закричать, как незнакомец успешно ловит падающую Кейру в объятья.
— Еще? — спрашивает мужчина.
— Еще! — радостно визжит дочь.
— Хватит! — Пенси резко прекращает этот балаган. Кажется, только ей было страшно, потому что лица повернувшихся к ней удивленные.
— Ой, мамочка! — пищит Кейра и мечется, не зная то ли спрятаться за пришедшего гостя, то ли подбежать к Пенси.
— Иди в дом, маленькая, — более мягко говорит Пенси. — Тебя ждет повторение разговора о том, почему нельзя без мамы общаться с незнакомыми людьми.
— Но, мам… — Кейра тянется и повисает на ее локте, показывая, что ничего страшного не случилось.
— В дом.
Когда дочь скрывается за дверью, Пенси медленно поворачивается ко все так же скучающе стоящему посреди двора мужчине и спрашивает:
— Зачем пожаловал?
— Ты меня заинтересовала. Пришел сам посмотреть, — Фалетанотис осматривает дом, делает пару шагов в сторону, чтобы окинуть взглядом сад, всматривается во что-то за спиной Пенси: она уверена, что это Кейра смотрит в окно на двор, и с довольной улыбкой кивает: — Да. Останусь здесь.
И он как ни в чем не бывало проходит мимо Пенси в дом. А она слишком ошарашена, чтобы найти слова и высказать руиннику всё, что о нем думает в данный момент. Нет, она вспомнит о его наглости гораздо позже, потребует причины, по которым он пришел, заставит рассказать, как вообще его отпустил союз. Но сначала ей приходится утихомиривать двух рогатых детей: Кейру, показывающую все свои сокровища новому другу, и Фалетанотиса, восторженно сующего свой нос везде, куда ему хочется. Хорошо, что пани Калис ушла на ночь к родным, иначе вместо одной кружки с успокоительным чаем Пенси готовила бы две.
Фалетанотис приживается даже слишком быстро. Не проходит и нескольких недель, как и Пенси кажется, что в доме всегда жил этот тихий здоровяк. «Как ты это делаешь?» — злится она, когда очередная соседка подмигивает ему и потягивает завернутую в тряпицу свежую сладкую булку. Руинник берет предложенное осторожно, благодарит, но никогда не съедает. По всей видимости, опасается, хотя еду, приготовленную Пенси, ест и добавки просит.
Понятное дело, что во всем виной дейд. Нет, он никогда не делает ничего, что ему не хочется или что сложно для него. Просто как-то так выходит: он первым чувствует, когда начинает капризничать Кейра, знает, с чем приходят соседи, выбирает самые свежие продукты и уходит за миг до того, как Пенси понимает, что хочет остаться в одиночестве. Иногда он настолько удобный в общении, что становится страшно.
Слава предкам, что у этого чудовища есть и слабые стороны. Конечно, Пенси не уверена, получилось бы у нее так же читать того же Халиса. Но с Фалетанотисом это возможно. Люди ему нравятся, и одновременно он их обходит стороной, второе, скорее всего, из-за происшествия с Тоннором. О других руинниках говорит мало, отнекивается, а о себе — лишь то, как путешествовал, да что видел. В этих знаниях — о мире, о жизни лесов и гор, о дивностях и животных, о таких местах, куда еще не дошли люди — Пенси готова потеряться. Поэтому она каждый вечер ждет момента, чтобы заварить чай с кусочками фруктов и устроиться в мягком кресле возле очага. Вот только раньше она брала с собой книгу, а сейчас восторженно слушает Фалетанотиса.